ФАКТЫ ЛИЦА ЭПИЗОДЫ БАЙКИ ССЫЛКИ ФОРУМ

Часть 1

Дурацкая шутка!

Впрочем, сама виновата. Прежде, чем требовать у лабиринта отправить тебя туда, куда он сам считает нужным, следовало бы предварительно выяснить его намерения на этот счет. А сейчас уже поздно, твое желание выполнено, и ты находишься там, куда зашвырнуло тебя твое неизлечимое легкомыслие. Поздравляю! Это какая-то дыра! Нет, это не дыра, и даже не черная дыра и не «белый карлик», а нечто гораздо хуже.

Я потрясла головой, чтобы немного разгрести по углам мозга перепутавшиеся из-за мгновенного перемещения мысли, и огляделась вокруг. Похоже, дело плохо. Не иначе, как мамочка постаралась, ее работа. Черт, неужели она меня все-таки достала? Ведь я достигла лабиринта значительно раньше нее. Не нашла ничего лучше, как засунуть меня в желудок какого-то чудовища, дракону скормить. Ух уж эта мне материнская любовь... Какая чуткость! Какая изобретательность!

Я действительно внутри какой-то огромной твари. Такой огромный желудок? Я будто на островке, подвешенной в пространстве. Прямо передо мной нечто вроде иллюминатора, отражающего бездонную черноту звездного неба. Это чудовища увлекается межгалактическими перелетами? Площадка под ногами твердая, как из металла, а в середине площадки возвышается пьедестал, явно предназначенный для человека. Что это у его подножия? Остатки вчерашнего обеда? Голова! Я подхожу поближе, больше заинтересованная, чем напуганная находкой.

Да, голова, но не человеческая. Форма странная, а вместо лица только его подобие, круглые экраны глаз и рта. Робот! Вот так штука! Это чудовище, оказывается, питается исключительно роботами. Вот неоспоримое доказательство, что самое лакомое оно оставило про запас.

Я протягиваю руку, движимая своим любопытством, столь же опасно неизлечимым, как и легкомыслие, и вдруг слышу свистящий вздох, очень похожий на храп. Звук идет с другой стороны пьедестала, и я сразу же теряю интерес к беззвучной голове робота. С другой стороны пьедестала спит человек!

Мне становится все интересней и интересней. Лабиринт решил меня развлечь: сначала драконообразное чудовище, затем голова робота без тела, а на третье — человек. Спящий. И похоже, мужчина. Я стараюсь ступать осторожно, чтобы не стучать высокими каблуками своих узких пузырчатых туфель, модель которых высмотрела в каком-то ультрамодном журнале. За последние триста лет мода сильно переменилась, я безнадежно от нее отстала, и пришлось поспешно вылавливать из разных теней разнообразные предметы туалета, чтобы не выглядеть древним ископаемым чудищем. Для идентификации собственной личности я сохранила только золотой пояс с изображением единорога, сражающегося с красноглазым змеем, и то только потому, что это змей уж очень мне напоминал мою дорогую мамочку. А как обстоит дело с модой здесь? О, не густо. Что-то среднее между робой заключенного и комбинезоном чернорабочего, да еще и грязного красного цвета. Да и обладатель этого одеяния не впечатляет. Тип хронического неудачника, да еще не первой молодости. Таким обычно не везет во всем и всегда, начальство не ценит, девушки их не любят, денежные знаки обходят стороной. На память приходит бедняга Паниковский... «Пилите, Шура, пилите...» А гири-то чугунные... Увы!

Незнакомец в униформе сладко посапывал, и я решила поближе познакомиться с роботом. Помниться, в одной из теней, где я набрела на суперкибернетическую цивилизацию, прежде чем превратить ее в дымящиеся руины, я пару месяцев училась на компьютерного гения. Что-то еще помню. Если его включить... Я протянула руку к голове, но, не успев к ней прикоснуться, оглохла от дикого вопля. Голова вопила диким кибернетическим голосом, широко разинув высветившийся на экране рот.

— Твидл! Твидл! Проснись, идиот! Я вижу кого-то! Здесь кто-то есть!

За пьедесталом раздался грохот, который издал свалившийся с возвышения, служившего ему кроватью, обладатель красной униформы. Я, на всякий случай, во избежании неоправданного конфликта, отошла на несколько шагов.

— Ржавая голова! От твоих воплей у меня заложило уши! Кто здесь может быть?!

— Она! Она!

— «Она»? Что значит она?

— Да вот же! Перед тобой!

Красный комбинезон сделал попытку выразить свое мнение ругательствами и пинком, но тут в самом деле увидел меня и о ругательствах, конечно, забыл. Рот его непроизвольно открылся, но не издал ни звука. Моя внешность его сразила.

А как же иначе? Я скопировала ее с какой-то знаменитой фотомодели с умопомрачительной грудью и ногами. Нравилась она мне не особенно, но я, к сожаления, забыла то, как я выглядела в самом начале. Мой брат Мерлин говорил, что тоже неплохо, конечно, не так потрясающе, но более человечно... А с этой копной обесцвеченных волос и силиконовым бюстом я больше напоминала очень дорогую «девочку по вызову». Времени выбирать не было. Нужно было нацепить что-то, иначе я бы предстала в своем первозданном хаоском виде на кривых чешуйчатых ножках и с огромной пастью. А ведь когда-то... очень давно я была милой, очаровательной девушкой... почти человеком... Стоп, я запрещаю себе об этом думать! Это запрет, клятва, зарок! Никогда не возвращайся туда! А то еще вспомнишь, что когда-то ты умела любить...

Вернемся к настоящему. Шок неожиданности сменился шоком изумленного восхищения. Красный комбинезон пялился на меня с глупым восторгом. Да, с женщинами у него определенно проблемы.

— Кто... кто вы, леди?

— А вы кто? — ответила я вопросом на вопрос, не спеша открывать карты. Нужно сначала выяснить, какую шутку задумал сыграть со мной лабиринт.

— Я...я.. ну в общем... я...

— Идиот, — вставила голова робота, переставшая орать и тоже с интересом меня разглядывающая. — Этот протеиновый мешок со всеми явными и скрытыми признаками слабоумия носит имя Стенли Твидла, прекрасная дама. Он, по большому недосмотру судьбы, капитан Лексса.

Мне это совершенно ничего не сказало.

— Капитан Лексса? А что такое Лексс?

Красный комбинезон, начавший приходить в себя, поспешил объяснить.

— Лексс — это самое разрушительное оружие в двух Вселенных. Его вырастили на Кластере. Он живой.

— Что-то вроде межзвездного ящера?

— Да нет. Он насекомое, большое насекомое. Что вроде большого жука.

— Ах, вот как. Живой корабль вроде большого жука, который обладает огромной разрушительной силой и легко преодолевает космические расстояния. Ясно.

Хотя мне было совершенно ничего не ясно.

Я еще раз внимательно огляделась вокруг. Только органическая ткань. И размеры внушительные. А этот сластолюбивый неудачник — капитан? Звучит неубедительно.

— Лексс, поздоровайся с гостьей. Скажи «здравствуйте».

— Здравствуйте, — услышала я низкий ровный голос, исходящий откуда-то из глубин.

— Он еще и говорит? — почти удивленная спросила я.

— Да, Лексс говорит, — гордо пояснил красный комбинезон. — Лексс все делает, что я ему скажу. Он слушается только меня.

— К сожалению, — вставил робот.

Я опять обратила внимание на голову. У него совершенно осмысленный живой взгляд, и смотрит он на меня так, как мог бы смотреть мужчина. Оглядел с ног до головы.

— Она красивая, Твидл, но, конечно, не сравнить с моим душистым цветочком.

— Каким еще цветочком? Здесь есть кто-то еще?

— Да, — поспешил объяснить красный комбинезон, — он говорит о Ксев, она член моей команды. Вместе с ней мы улетели с Кластера. Я всегда считал... всегда считал ее самой красивой женщиной... ее тело идеально... Но сейчас, когда я увидел вас...

— Благодарю, капитан. — Несмотря ни на что, комплимент был мне приятен. Хотя я и хаоская сущность, но все же женственной природы.

— Зовите меня Стенли. Раз уж вы наша гостья...

Он пододвинулся ко мне поближе, явно рассчитывая на какой-то аванс с моей стороны. Да-а, мужчины за триста лет нисколько не изменились... Забавно наблюдать.

— А я 790, — опять вмешалась голова робота. — Тоже член команды, вынужденный делить внимание моей обожаемый Ксев с этим дураком четвертого уровня.

— И больше здесь никого нет?

На лице красного комбинезона отразилась странная нерешительность. Он покосился на голову робота и, слегка заикаясь, сказал:

— Из живых — никого. Правда, есть еще Лайека. Но она не человек, она — растение, хищное. Сейчас она спит.

И он указал на висящий под потолком круглый зеленый кокон. Я бы по невежеству своему приняла бы его за оригинальный светильник или свернувшегося осьминога. Непонятно только, что осьминог делает на космическом корабле. Хотя здесь похоже ничему удивляться не приходиться. Даже осьминогам-светильникам.

— А когда не спит, она ест?

— В основном да.

— А что ест?

Комбинезон замялся.

— Она питается в основном охранниками четвертого уровня, которые по совместительству являются кретинами и капитанами Лексса. — ответил за него ехидный робот. — Лайека, выходи, для тебя есть свежий охранник.

Капитан Стенли изменился в лице. Подскочил к голове и зашвырнул ее за пьедестал. Смущаясь, обернулся ко мне.

— Он немного неисправен. Смазка высохла.

Я наблюдала за ним, сдерживая улыбку. Интересные взаимоотношения человека с машиной.

— А не хотите ли... не хотите ли?

— Что?

— Я только хотел спросить, не голодны ли вы... Ну в смысле, не хотите ли вы есть?

— Я так и поняла, что в смысле не хочу ли я есть.

Я продолжала улыбаться. По моему, он слишком прямолинеен. Или так изголодался бедняга?

— Так значит не хотите?

— Нет, не хочу. В смысле есть.

От моей насмешливой двусмысленности на его лице появилось выражение растерянности, подкрашенной слабой надеждой на благополучную развязку. Ведь он не знает, что это моя обычная манера разговора — наводить тень на плетень.

В следующий миг за моей спиной разорвалась бомба женского визга.

— Кто это, Стэн?

Я вздрогнула, а мой любезный капитан в красном комбинезоне смутился, как застигнутый с поличным неверный муж.

— Это наша гостья, Ксев. Познакомься.

Ага, душистый цветочек! Да тут не цветочек, а целая клумба. Цвет волос еще более дикий, чем у меня, размер лифчика — седьмой, глаза хороши, а вот рот... Такой рот мой братец, этот пошляк Мерлин, как-то назвал «рабочим». В общем, ему бы она понравилась. А вот мне... Собственно, почему я должна ломать себе над этим голову, нравится она мне или нет? Ну если только в качестве еды. Когда приму свою истинную хаосскую личину.

«Цветочек» взирал на меня со смешанным чувством изумления и неприязни. Вероятно, тоже решала дилемму — нравлюсь я ей или нет. И тоже скорей всего в качестве еды.

— Кто... кто это, Стэн?

Стэнли гордо выпрямился, как будто мое появление здесь это исключительно его капитанская заслуга, и принадлежу я исключительно ему.

— Это... это... — и вдруг вспомнил, что не знает даже моего имени, да и вообще ничего обо мне знает, кроме того, что успел мельком углядеть под узкой одеждой.

— Меня зовут Джиневра.

— Да, да, именно, — обрадовался Стенли, — ее зовут Джиневра.

Но Ксев это нисколько не успокоило. Она уставилась на меня еще более подозрительно.

— А как она сюда попала? Тоже улетела с нами с Кластера?

Тут Стенли сообразил, что также не имеет об этом ни малейшего представления.

— Да, действительно, как...

И они уже оба уставились на меня с подозрением. Я подумала, что ничего страшного не произойдет, если я скажу им правду.

— Я не улетала с вами с Кластера. Я даже не знаю, что это такое. Я вообще ничего не знаю. Я попросила Лабиринт отправить меня туда, где я по его мнению должна находиться. Я спасалась от погони, и мне ничего не оставалось делать, у меня не было выхода... Я пыталась связаться по карте с Мерлином, но он не отвечал... Да у меня и не было времени это делать. Счастье, что он еще помог мне выбраться из этой треклятой пещеры. Я просидела там триста лет! Триста лет в полном одиночестве и в полной изоляции! Там даже карты бесполезны. Мне удалось добраться до одного из Отражений, где есть Лабиринт. Я прошла его, чтобы вернуть себе утраченные силы, и вот оказалась здесь. А почему я здесь?

— Почему? — хором переспросили они.

— Я не знаю.

Ксев вдруг сорвалась с места и схватила голову робота.

— 790, что все это значит? Она опасна?

Но робот повторил мои слова.

— Я не знаю, моя пумпышечка. Я не нахожу в своих блоках памяти ничего даже напоминающего тот бред, который она несет. Я думаю, надо разбудить Кая. Она может быть опасна.

—Нет, нет, нет! Стойте. — решительно заявил Стенли, выступая на середину. — Давайте сначала разберемся. Если мы не понимаем, о чем она говорит, это еще не значит, что она опасна.

— Но ты же слышал, что сказал 790, — взвизгнул «цветочек». — Она может быть опасна.

Я села на какую-то ступеньку и прислонилась спиной к пьедесталу. Они спорили еще минуты две. Робот все время советовал кого-то будить, но Стенли и Ксев как будто его не слышали. Потом наступила тишина, и я увидела, что они стоят прямо передо мной.

— Ну в общем... — начал смущенно Стенли, — может быть, вы нам объясните более понятно? Откуда вы? Что это пещера такая? Кто за вами гнался?

Я внезапно почувствовала себя очень усталой, просто разбитой. К чему все это? Какая-то бессмыслица. Я попала к двум каким-то ненормальным, один из которых называет себя капитаном корабля-мутанта, а другая страдает явным нервным расстройством на почте сексуальной неудовлетворенности. И это в ответ на мою просьбу избавить меня от моего прошлого. Я пыталась изменить свою жизнь, изменить свою природу, и что же? Что дальше? Не открывая глаз, я нащупала на поясе драгоценную колоду, которую хранила в кожаном футляре. Эта колода была со мной даже в пещере, но бесполезная совершенно, хрусталь полностью блокировал сигнал.

— Вот, — сказала я, — это мои ближайшие родственники.

И начала раскладывать червовую масть.

— Это моя дорогая мамочка, ведьма, которая и посадила меня под замок.

Они по очереди посмотрели на карту, с которой одновременно грозно и кокетливо взирала черноволосая Дара.

— А это мой отец, принц Корвин.

Я услышала приглушенный вздох. «Цветочек» вцепился в карту и глаза ее плотоядно засверкали.

— И он... он жив, ваш отец?

— Конечно, — с улыбкой сказала я, наблюдая за ней. — Ведь мы практически бессмертны. Если нас не убить.

— Какой мужчина...

— Да, роскошный. Но не советую о нем мечтать. Моя мамочка ревнива, как сука. Она превратит вас в лягушку. Или в кузнечика. А вот братец... С ним, я думаю, вы могли бы поладить.

И я протянула ей изображение моего брата Мерлина, весьма симпатичного молодого человека. При этом я не стала добавлять, что мой братец неизлечимый бабник и довольно неразборчив. Ксев жадно схватила карту. Стенли взирал на эту церемонию знакомств почти печально. Чтоб его подбодрить, я протянула ему карту своей тетки Фионы, рыжеволосой красотки в зеленом. Он сразу оживился.

— Святые ящеры, какая женщина! Какая грудь! Где, где она живет?

Робот презрительно фыркнул.

— Сейчас это затруднительно сказать, Стенли, но я обязательно с ней свяжусь, когда немного приду в себя.

— Каким образом?

— Ну видишь ли, это не обычные карты. В какой-то степени они служат средством связи. Если я сосредоточусь на изображении, то изображенный меня услышит...

Ксев неожиданно издала стон.

— Он смотрит на меня! Он смотрит! Я пощупала карту, которую она все еще не выпускала из рук. Карта была теплой.

— Нет, он не смотрит. Связываться по карте может только кто-то из нас. У каждого члена нашей семьи есть такая колода. Но не всегда можно ею воспользоваться. Никогда не знаешь, что ждать от своего дорогого родственничка.

А какого черта я это им все рассказываю? Они же ни хрена не понимают. Или притворяются... Ловушка? А если это и в самом деле ловушка? Они тут притворяются, дурака валяют, а потом окажется что это продолжение одной хорошо поставленной пьесы про сбежавшую из дома доченьку, которую заботливая мама хочет вернуть обратно. Впрочем, разницы никакой. Если это ловушка, то бежать мне все равно некуда, изумрудный браслет остался в хрустальной пещере... Уйти отсюда я могу только связавшись с кем-либо по карте, а сделать это, все равно что вернуться с повинной прямо в тюрьму...

Я забрала у них карты Мерлина и Фионы и стала перебирать остальные, размышляя над тем, кого им еще можно показать. Ха, Рэндом, сам король Эмбера! Нет, это слишком. Он велит отрубить мне голову, если я только покажусь ему на глаза. Мамочку надо благодарить. Она обставила все дело так, как будто это я организовала то покушение. Кто-то из ее ручных демонов принял мой облик. Сумасшедший Брандт, Блейз, Каин... бедняжка Дейдра, отец так любил ее... Дядюшка Джулиан, тупой солдафон... А это кто? Так же, как и Мерлин, я могла рисовать свои собственные карты, чем кстати, я в пещере и занималась. От скуки. Две или три из них были совершенно бесполезны и ничего мне не говорили. А это что за народное творчество? Не помню...

Я извлекла из колоды недорисованную карту с изображением молодого мужчины. Что еще за красавец? Я его не знаю! Но ведь это я нарисовала! Я, больше некому. Темные волосы, зеленые глаза... Цвета одежды от светоло-розового до пурпурного с золотистой отделкой. Прическа, в какую уложены его черные волосы, не соответствует ни одному из прежде известных мне стилей. Длинная выбившаяся прядь мягкой тенью ложится на лоб... По земному летоисчислению ему, вероятно, было бы лет двадцать пять... Но он не человек! Вернее, человек, но к Отражению Земля вряд ли имеет хоть какое-то отношение. Я встречала в Отражениях немало человеческих рас. Кто же он? Кто? От попытки вспомнить я неожиданно ощутила резкий болевой приступ, вонзивший в виски два невидимых гвоздя. Взрыв мыльного пузыря мощностью в двадцать килотонн тротила. Черт, заклятье! Кто-то наложил на мою память заклятье, которое не смог снять даже Лабиринт. Я наткнулась на него, как на стену, сплошь утыканную застрявшими молниями. Одна из этих молний уже вонзилась в мой мозг.

Я сгребла карты, судорожно в них вцепившись. Я не должна потерять их... Это единственное, что у меня осталось...

Они разговаривают. Я слышу их голоса, но я их не вижу. Что со мной? Я лежу на спине, все так же судорожно прижимая карты к груди. Лежать удобно. Значит, я не валяюсь на том странном жестком покрытии, на которое ступили мои ноги неопределенное время назад. А эти двое шепчутся где-то рядом. Вернее, их не двое, их трое, если считать эту металлическую голову.

— 790?

Это Ксев, душистый цветочек.

— Я все же настаиваю на том, что нужно разбудить Кая. Она может быть опасна. — Голова настаивает на своем. Очень здравомыслящая голова.

— А ты Стенли, что думаешь?

Капитан будет на моей стороне, я уверена. Ну вот, что я говорила!

— Нет, я не думаю, что она опасна. У нее нет никакого оружия... Она очень красива...

— Это еще ничего не значит! — раздраженно говорит Ксев.

— Я уверен, что она не причинит нам зла. Конечно, не совсем ясно, как она сюда попала. И все эти разговоры про каких-то родственников... Нет, я думаю, Кая будить не стоит. Это еще не кризис.

— Почему она упала в обморок?

— Может быть, устала?

— Интересно, отчего? — ехидно осведомляется голова. — От прогулки в открытом космосе?

— Я побуду с ней, — неожиданно говорит Ксев.

Что это, приступ человеколюбия?

— И поговорю с ней, когда очнется.

Дело, оказывается, не в человеколюбии. Она собирается меня допросить.

— А может быть, я... — делает слабую попытку Стенли. — Я с ней поговорю...

Ксев, вероятно, сейчас понимающе улыбается. Но ей доставляет удовольствие его поддразнить.

— Думаешь, у тебя есть шанс?

— Иди отсюда, урод несчастный, — добавляет робот. — Не мешай моей божественной Ксев.

Оскорбленный Стенли шумно удаляется. Я слышу крадущиеся шаги Ксев. Она подходит ко мне, и я чувствую легкие попытки извлечь из моих скрюченных пальцев колоду. Неужели Мерлин ее пленил? Или тут что-то другое?

Не открывая глаз, я потягиваю руку и накрываю ладонью ее пальцы. Она вздрагивает от неожиданности.

— Это не настоящий твой облик, — говорю я и стискиваю ее запястье. — Кто тебя нанял? Говори! Моя мать?

Она пытается вырвать руку, и я вижу в ее глазах настоящий ужас.

— Кто тебя нанял?

— Меня никто не нанимал!

— Тогда зачем тебе карты?

— Я хотела посмотреть! Только посмотреть!

А ведь она не врет. Она действительно хотела только посмотреть. Но внешность-то не ее. За ней скрыто еще какое-то существо, я его почувствовала, когда к ней прикоснулась.

— Кто ты? Это не твое лицо. И тело не твое. Но... — я осторожно провела пальцами вдоль ее плеча. — Я не чувствую заклятья. Если бы кто-то сознательно изменил твое внешность, я бы видела нити... Магические нити. Но на тебе ничего нет.

— Меня действительно изменили. Но меня изменили машинным способом. На Кластере.

— Что такое Кластер?

— Кластер был столицей Лиги 20 000 тысяч планет. Сейчас его нет. Он взорван. Меня приговорили к трансформации в рабу любви в наказание за оскорбление мужа и неисполнение супружеских обязанностей.

Один из тех редких случаев, когда я действительно чему-то искренне удивилась.

— Да? И такое бывает? А ну-ка расскажи поподробней.

Она собиралась меня допросить, но сама оказалась в роли допрашиваемого. Впрочем, ее это по-моему даже обрадовало, и она с удовольствием поведала мне совершенно фантастическую историю с угоном Лексса и разрушением этого самого Кластера. Оказалось, что этой Лигой 20000 тысяч планет правило некое могущественное, бессмертное существо, именовавшее себя Его Божественной Тенью, и это существо меняло человеческие тела, как перчатки. Тирания этого существа была безгранична. Оно распространило свою власть на большую часть Галактики и намеревалось покончить с человечеством в остальной ее части. Этот живой корабль, Лексс, был как раз для этого и предназначен — без разбору взрывать планет, но в историю неожиданно вмешался никчемный человечишка по имени Стенли Твидл, получивший от бунтовщиков ключ от Лексса, и все планы космического таракана полетели к черту. Ксев, которую раньше звали Зев, тоже приложила свою руку, и не только руку, к разрушению этих планов и Кластера. Правда, кое-что я не совсем поняла. Она вскользь упомянула о ком-то третьем, тоже участвовавшем в этом грандиозном мероприятии. Упомянула и сразу смутилась. Почему? Как будто невзначай проболталась.

— Так вы, оказывается, герои.

Она смутилась еще больше.

— Ну конечно, в какой-то степени... это и наша заслуга...

— Значит, был кто-то еще? Кто?

— Был еще он...

Но дослушать я не успела.

Прикосновение! Тяжелая невидимая рука легла на затылок. Кто-то дотянулся до меня сквозь бесчисленные спиральные кольца времени и пространства.

— Кто это? — резко спросила я. — Кто?

Ответа не последовало. Я схватила Ксев за руку, как будто мне было необходимо ее присутствие, и она в ужасе на меня уставилась. Спиной я почувствовала наплывающую волну холода. Кто-то открыл дверь...

— Ну, что ты хочешь? Отвечай!

Я вскочила, продолжая тащить Ксев за собой.

— Отвечай, черт тебя возьми! Это ты, мамуля? Пришла поздороваться с доченькой?

В ответ я услышала шипение.

— Что это? — взвизгнула Ксев.

Проход все расширялся. Я уже ясно видела черную засасывающую пустоту. Мысли оттуда не исходило, но исходила угроза. Топот ног и скрежет когтей. Так я и знала! Кто-то провел по коридору чудовище. А у меня нет даже ножа, чтобы защищаться. Сейчас оно выскочит из темноты... Я уже чувствую зловоние, исходящее от его чешуи.

— Беги! — кричу я Ксев.

Она кидается прочь, а я с ужасом оглядываюсь вокруг в поисках какого-нибудь режущего предмета. Нет, ничего нет! Оно уже близко! Вот, вот оно... И вдруг к моим ногам падает серебряный меч.

— Держи, Джен! — слышу я голос Мерлина из пустоты. — Я не могу его задержать! Дальше защищайся сама!

Дверь в пространство захлопывается.

Это рарруг! Огромный, страшный! Безобразное порождение Отражений Двора Хаоса. Красные глаза, драконья пасть... Я успеваю схватить меч и полоснуть по тупой зубастой морде. Потом уворачиваюсь и оказываюсь по другую сторону большого круглого ложа, на котором лежала. Но это небольшое преимущество. Чудовище подминает ложе своими столбообразными ногами и кидается за мной. Я шарахаюсь от него. Выскакиваю в коридор и пускаюсь в позорное, трусливое бегство. Чудовище топочет следом.

Я должна остановиться и драться! Я могу! Я с ним справлюсь! Ведь я не раз встречала этих тварей. Они сильны, злобны, но страдают полным отсутствием интеллекта. Вот сейчас за тем поворотом... Но нет, я бегу дальше. Коридор петляет... У меня подворачиваются ноги... А топот все ближе... Святой Единорог, что же делать? Тупик! Добегалась! Так тебе и надо, дочь Корвина, лучшего из воинов. Интересно, как он отреагирует на то, что его любимую дочь сожрал рарруг? Вот удивится!

Я обернулась к чудовищу и крепче сжала меч. Ну нет, дружок, сегодня ты останешься голодным. Не ешь меня, моя мать ведьма, отравишься.

Я успела еще пару раз полоснуть его по морде, прежде чем рарруг свалил меня с ног и когтями распорол плечо. Последнее, что я вижу, его оскаленная пасть... И надо же было ради этого сбегать из хрустальной пещеры! Ради того, чтобы быть сожранной тупым рарругом... Какой печальный конец. Я так и не вспомнила, кто был тот парень на карте...

Что это за свист? Неведомая мне сила сносит рарругу голову... Он обрушивается на меня всей своей тушей и заливает черной кровью. Но это уже мертвый рарруг...

Я пытаюсь выбраться. Моя кровь смешивается с его кровью. Распоротое плечо горит огнем. Как больно!

Кто-то стоит в нескольких шагах от поверженного динозавра. Кто из них? Стен? Или Ксев? Но ведь кто-то убил рарруга. Я отползаю и приподнимаюсь на локте. Высокий стройный силуэт в черном... От боли у меня мутится в голове, но я вижу, как он медленно приближается. Это не Стен, и не Ксев. Это кто-то третий... Он уже склоняется надо мной, помогая подняться... Вздергивает меня в воздух, как пушинку.

— С вами все в порядке? — Голос ровный, без эмоций.

Я пытаюсь кивнуть, но боль такая, что хочется выть. Рука его тверда, как камень, и холодна, как лед. Я цепляюсь за нее, чтоб не упасть. Похоже, он даже не ощущает тяжести повисшего на нем тела. Мне удается поймать некоторое равновесие, и тогда я смотрю ему в лицо... Что это? Бред? Кто задался целью свести меня с ума? Сначала карта, а теперь... теперь... Я вижу это лицо! Я вижу лицо, которое сама нарисовала на карте. Те же глаза... те же губы... та же оттеняющая лоб прядь... Это он! Только... только что-то не так... не так, как на моем рисунке... Не понимаю... И я падаю в обморок второй раз за этот час.

Часть 2

Guella

LEXX - Луч Света в Темной Зоне (С) 2000. Пишите письма
Спонсирование и хостинг проекта осуществляет компания "Зенон Н.С.П."