ФАКТЫ ЛИЦА ЭПИЗОДЫ БАЙКИ ССЫЛКИ ФОРУМ

Часть 4

Наступило время настороженного разглядывания. Я разглядывала его, а он — меня. И каждый при этом думал, во всяком случае, так думала я, что ничего хорошего из этого знакомства не выйдет. Хотя раскаяния я не испытывала. У него были красивые глаза, зеленые как изумруды, и я подумала, что неплохо было бы...

— Ты не Бруннен Джи, — вдруг сказал он, сделав, как видно, некоторые выводы из своего визуального исследования.

— Спорить не буду, я не Бруннен Джи. По правде говоря, я даже не знаю, кто это или что.

Его лицо выразило чуть заметное удивление. Вероятно, на яркое проявление этого чувства у него еще не хватало сил.

— Тогда... тогда кто ты?

Я растерялась. Не говорить же ему правду! Он и не поймет ничего.

— Я здесь живу. Временно. А кто такие Бруннен Джи?

— Бруннен Джи - это мой народ. Но... но... я не понимаю. Ты живешь здесь и не знаешь... Эта планета была необитаема до того, как мои предки заселили ее. Здесь никого не было...

Он, видимо, предположил, что я принадлежу к какому-то неизвестному ему виду человекообразных обезьян.

— Меня здесь тоже тогда не было. Я здесь недавно. Пару месяцев, не больше.

— Не может этого быть! Неужели ты прилетела из космоса?

На его лице появилось выражение жгучего любопытства и страха одновременно.

— Ну как бы это сказать... Можно сказать, что и из космоса, но правильней было бы... Что с тобой? Тебе плохо?

Он вдруг побледнел как полотно и в беспамятстве повалился на шкуру. Ах, черт, кажется я все же переборщила с лекарством.

— Эй, как там тебя... Кай!

Взяла его руку, отыскивая пульс. Красивая рука... Пальцы длинные, тонкие. Рука воина. Или поэта. Нет, принца. У моего отца такие руки. А он тоже воин, и поэт, и принц. Я бы сказала, что это рука аристократа. Я провела пальцами от запястья до локтя. Какая скрытая сила под этой странной матовой кожей! Она человеческая, и в то же время... Как будто некое божество, позабавившись, сотворило нечто из ряда вон выходящее. Неизвестную породу людей, смертных полубогов. Я отыскала мягкую впадину под подбородком. Ничего страшного, пульс ровный. Обморок всего лишь последствие шока.

— Кай? Кай, ты слышишь меня? Ответь мне. Тебе не так уж и плохо, чтобы лишаться чувств, как слабонервной девственнице.

Он резко вздыхает и открывает глаза, как будто пробуждаясь от короткого, но крепкого сна. Сейчас он мне задаст классический вопрос.

— Где я?

— У меня в гостях.

О Хаос, судя по выражению его лица, он уже успел меня забыть. Мучительно пытается вспомнить.

— Ты... ты...

— Меня зовут Джиневра, и я не Бруннен Джи.

Он тревожно, непонимающе начинает оглядываться.

— Я возвращался от Оракула Времени... При прохождении силового поля с двигателем что-то случилось...

— И случилось, по всей видимости, что-то очень серьезное. Ты потерпел аварию и свалился в воду. Твоя стрекоза затонула.

— Я пытался удержать ее в воздухе... Но машина не слушалась... Второй двигатель заглох... Я потерял управление и... и...

— И едва не пошел на корм рыбам.

Он одарил меня долгим, изучающим взглядом из-под длинных черных ресниц. Ах, какой взгляд! Интересно, он на всех женщин так смотрит? Или у них тут нет женщин?

— Ты спасла меня?

Какой догадливый! Может быть, еще догадается отблагодарить?

— Увы... Вынуждена признать, что это именно моя заслуга. Прошу прощение за непрошеное вмешательство. Возможно, я не должна была этого делать... Возможно, у вас это не принято, и я нарушила какие-то традиции...

Зеленые глаза затуманились недоверием. Он успел оглядеть меня с ног до головы и пытался соразмерить то, что он увидел, с тем что произошло.

— Ты рисковала своей жизнью, — вдруг сказал он. — Для тебя это было опасно.

Я едва не задохнулась и уставилась на него во все глаза. Надо же! В кои то веки кто-то осчастливил меня заботой! Он обо мне заботится, тревожится за мою жизнь. У меня даже внутри что-то потеплело. Это было так непривычно, так человечно... Кому придет в голову беспокоиться о бессмертной принцессе Хаоса, могущественной ведьме, способной разрушать миры? Что для нее человеческая жизнь? Твоя жизнь? Мне даже стало как-то неловко.

— Это было не слишком опасно. Я хорошо плаваю. Правда, когда я тащила тебя к берегу, на одно мгновение мне показалось... Мне показалось, что я теряю силы и начинаю тонуть сама. Ведь грести-то приходилось одной рукой... Да неважно все это! Главное, что мы оба живы.

— Откуда ты? — тихо спросил он.

— Из Хаоса, — машинально ответила я, но тут же сообразила, что этим ответом введу его в еще большее заблуждение. Я слишком от них отличаюсь и не могу прикинуться таинственной обитательницей их планеты.

— Что ты называешь Хаосом? — задал он очень здравый вопрос.

— Видишь ли, так сразу это не объяснишь... Хаос противостоит Порядку, а Порядок - это Эмбер.

— Эмбер?

Еще немного, и он примет меня за сумасшедшую.

— Послушай, а почему ты так уверен, что я откуда-то пришла? Может быть, я всю жизнь провела здесь, в вашем мире? Почему я должна обязательно откуда-то приходить?

Он покачал головой.

— Это мир Бруннен Джи. Других человеческих рас здесь нет. Почти тысячу лет назад мои предки построили щит, защищающий планету от любого воздействия извне. И с тех пор наш мир существует в полной изоляции от вселенной. Здесь никого нет, кроме нас.

Нда, ну и нашла я себе местечко. Какой-то карантинный изолятор!

— И не скучно?

— Что? — не понял он.

— Я спрашиваю, не скучно вот так, отвернувшись от всех?

Он опустил глаза, как будто стыдясь чего-то.

— Скучно. Очень скучно. Все давно известно, изучено, запротоколировано и разложено по полочкам. Даже смерть.

— Смерть? В каком смысле?

— В том смысле, что наши ученые открыли способ продлевать жизнь до бесконечности.

Я расхохоталась.

— Так вы еще и бессмертны! Змей меня возьми, тоска-то какая! А тебе сколько лет? Триста? Или побольше? На Земле триста лет живут только черепахи.

Такая явная насмешка ему не понравилась. Он отвернулся и сделал попытку подняться. Я мигом оказалась рядом и опустила руку ему на плечо.

— Куда это ты?

— Мне нужно идти, — угрюмо ответил он. — Я должен...

Обиделся! В придачу ко всему эти Бруннен Джи еще и шуток не понимают. Но ведь я же пошутила! Я не хотела его обидеть! Это у меня привычка такая — подтрунивать над собеседником. Что здесь такого?

— Извини.

Он попытался освободиться от моей руки, хотя это было не так-то просто.

— Я прошу у тебя прощения. Прости меня, Кай. Я немного невоздержанна на язык. Издержки воспитания. Я больше не буду.

Он все же отпихнул мою руку и попытался подняться, однако резкая боль в ноге несколько поколебала его решительность. Опять эта интересная матовая бледность. Он так растерян, смотрит на меня почти беспомощно, вопрошающе.

— Пару дней ты не сможешь ходить, — отвечаю я на его безмолвный вопрос. — Кость, к счастью, цела, но связки и мышцы повреждены. Разве ты не помнишь, как застрял в люке?

— Я помню... — тихо отвечает он.

— Тем лучше. Тогда ты должен понимать, что подобные приключения не обходятся без последствий. Твое тело нуждается хотя бы в кратковременном отдыхе. Побудь моим гостем. Расскажешь мне о свое мире. Даю честное слово, что не позволю себе ни одного оскорбительного высказывания. А я тебе тоже кое-то расскажу.

Он все еще не желал на меня смотреть. Такой милый, обиженный мальчик. Просто чудо. Мне захотелось его приласкать. О нет, нет, чисто по матерински! Ничего больше. Никаких вольностей.

Осторожно, будто боясь спугнуть, села с ним рядом.

— Кай, ты останешься со мной?

Мягким зовущим шепотом выдохнула эту фразу в его черные спутавшиеся волосы. Мою губы были искушающе близко от его шеи. Какая ровная, безупречная линия, и как красиво она переходит в плечо.

— Я должен идти, — упрямо повторяет он.

— А как же благодарность? Благодарность за спасенную жизнь? Ты же сам сказал, что я рисковала жизнью, что это было опасно. А это действительно было опасно. Даже для меня.

Он осмеливается повернуться и встретиться со мной взглядом. Как он хорош, Змей меня возьми! Ресницы чуть дрожат в вопрошающей нерешительности, а под ними магия изумрудного огня. На висках полупрозрачные тени, вызванные недавно пережитым потрясением.

— Кто ты? — чуть слышно спрашивает

он.

— Я Джиневра, принцесса Хаоса, — в третий раз отвечаю я.

— Не понимаю...

— А я тебе объясню. Я расскажу тебе, как попала сюда. И про другие миры расскажу. Ты же хочешь знать про другие миры?

— Да, хочу.

— Тогда оставайся.

— Но я должен...

— Что ты должен?

— Должен их предупредить.

— О чем?

Он на мгновение прикрыл глаза и вздохнул.

— О том, что нашему миру грозит опасность. Я был у Пророка Времени, и она сказала мне...

— Что же она тебе сказала?

— Она сказала, что наш мир будет разрушен силами Его Тени.

— Силами Его Тени? А кто это, Его Тень?

— Он захватил и подчинил своей власти уже не одну сотню планет. Теперь пришел наш черед.

— Сражайтесь! Защищайте себя, защищайте свою планету, свой мир.

Он опустил голову и опять от меня отвернулся. Теперь я видела его профиль, помимо воли восхищаясь мастерски сделанным природным рисунком. Хотелось потянуть руку и на ощупь познать совершенную законченность линий: от высокого лба под черными волосами до впадинки под нижней губой. Но я удержалась. Мои мысли и так приняли далеко не привычное направление. Слишком уж непривычное...

— Мы не можем, — наконец сказал он. — Мы не можем сражаться.

— Почему?

— С тех пор, как закончилась война с цивилизацией насекомых, мы отказались от производства оружия и космических кораблей. Все наши резервы были направлены на решение внутренних проблем, социальных, экономических, природных... Наши ученые открыли секрет вечной молодости, создали щит над планетой...

— Щит от воображаемых врагов. А теперь, когда над миром нависла реальная угроза, все эти достижения оказались бесполезны, так?

— Да, — ответил он и еще ниже склонил голову. — Осталось несколько летательных аппаратов с тех пор, еще со времен войны. Они вполне боеспособны, хотя за тысячу лет конечно же устарели. На одном из них...

— Да, я имела удовольствие наблюдать у себя над головой твои воздушные экзерсисы. Правда, потом они перешли в подводные. Твоя стрекозка не пожелала обратиться в рыбку. Тебе повезло, что у меня иногда бывают приступы милосердия, хотя мне это не свойственно. Мне захотелось, чтобы ты жил. С чего бы это? А сейчас мне этого хочется еще больше. Мне этого очень хочется.

Я опять перешла на шепот, интригующий, страстный... В его потемневших зрачках мелькнуло что-то, изумленно-нерешительное, ответное... Я могла смотреть очень выразительно, почти гипнотизирующе, источая сладкий яд недосказанности. Возможно, я просто играла, от скуки. Мне было скучно. Несколько месяцев изоляции и бездействия для той, что привыкла ходить по лезвию меча между раздирающими Вселенную Хаосом и Порядком, сказались непонятными желаниями и незнакомыми чувствами. Мне хотелось чего-то неизведанного, манящего и совершенно мне чуждого. Какой-то двусмысленной забавы.

— Тебя кто-нибудь ждет?

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, ждет ли тебя женщина? У тебя есть жена? Или возлюбленная?

По большому счету, меня это меньше всего интересует. Женат он или свободен, или у него гарем... Какое это имеет значение? Он всего лишь мое маленькое развлечение, мой остроумный способ убить время на этом пустынном берегу. Я задаю вопросы только для того, чтобы заставить его говорить. У него низкий, бархатистый голос, богатый оттенками и модуляциями, исходящий из самой глубины его существа, отражающий волнения сердца.

— У меня есть возлюбленная...

Я смеюсь.

— Было бы странно, если б у тебя ее не было! Вероятно, не одна. У вас узаконено многоженство?

— Нет, многоженство у нас не принято.

— Тогда многомужие?

Он понял, что над ним смеются, и смеются достаточно откровенно.

— Ты обещала воздерживаться от насмешек.

— О, ради всех ваших богов, извини. Я просто подумала...

— Что?

— Я подумала, что не отказалась бы... Не отказалась сделать тебя своим любимым мужем. У меня уже есть несколько...

Он весь вспыхнул от негодования, а я покатилась с хохота .

— Да что со мной сегодня? Не могу остановиться! Это шутка, шутка. У меня нет ни одного мужа, и пока не было. Мне они ни к чему.

Он терпеливо ждал, пока я успокоюсь.

— Скажи, а у вас мужчинам полагается носить такие длинные волосы? Или это назло родителям?

Так, его терпению пришел конец. Кай в очередной раз делает попытку подняться.

— Довольно разговоров! — заявляет он мрачно. Крестоносец в плену у сарацин. — Я должен...

Но что он должен, он договорить не успел, потому что у меня тоже кончилось терпение и я воспользовалась запрещенным приемом. Неведомо откуда в руке у меня возник цветок одуванчика, хрупкий клубочек света, и я дунула на него, чтобы устроить миниатюрную цветочную метель. Крошечные пушистые зонтики запутались в его черных волосах, и в тот же миг зеленые глаза подернулись дымкой дремоты, закрылись, и мой непрошеный гость тут же уснул.

— Спи, моя радость, усни. — вполголоса пропела я. — Во всяком случае, теперь ты ничего не должен.

Этот парень меня утомил, честное слово! Другой бы пялился на меня в немом восторге да судьбу благодарил за счастливое избавление и необычное знакомство. А этот все со своим долгом! Да какое мне дело до их мира?! Все миры когда-нибудь погибают. А некоторые не без моей помощи. Я его вытащила только потому, что мне скучно, нечем себя занять. А будет мне докучать, отправлю его обратно, вслед за стрекозой. Тоже мне, спаситель мира нашелся. Да что ты можешь, смертный? Ты жив только благодаря моему капризу, моей минутной прихоти. А ведь я могу и передумать. В моем мире твоя жизнь ничего не значит.

Я стянула с него мокрую одежду, которую предварительно порезала в куски хвостом золотого Змея. Жизнь ему спасала... Зачем? Похоже, мне даже спасибо не скажут. А хотелось бы... Как бы я хотела получить свое спасибо? У него красивое тело, длинные ноги, узкие бедра... Не отказывай себе в удовольствии, Джиневра. Стоит ли терзать себя сомнениями? Считай, что судьба сделала тебе подарок в виде этой овеществленной юности. Смешно. Ведь это твоя прерогатива искушать и соблазнять, а теперь искушают тебя. У него очень необычное лицо, не просто красивое... Эта линия от высоких скул до подбородка. Прекрасная линия губ. Он уже не юноша, вполне сложившийся молодой мужчина, но что-то в нем есть такое трогательное, почти детское, невинное... Нетронутое суетой и печалью. Мне это непонятно. Я вообще плохо понимаю людей. Мне они не интересны. Так вот удобный случай, займись. Перед тобой великолепный экземпляр человеческой породы. Поиграй, позабавься, развей тоску. Его жизнь в твоих руках... Я улыбаюсь своим мыслям. Возможно, судьба всего его мира в моих руках. Только он знает о грозящей опасности, а я могу сделать так, что его никто и никогда больше не увидит. Я... могу... убить его. Как делала это много раз. Жизнь человеческая - всего лишь соломинка в моих пальцах. Я могу убить его даже не прибегая к помощи магии, мне ничего не стоит свернуть голыми руками эту красивую шею. Моя ладонь скользнула по его щеке, погладила волосы и задержалась на горле... Человеческая плоть такая хрупкая и такая красивая. И я ее хозяйка, повелительница... Все люди лишь игрушки в моих руках. Под моими пальцами бьется ниточка его пульса. Он так уязвим, беззащитен... И то же время... в то же время откуда такая сила? Неведомая мне сила... какие они, люди? Что они чувствуют? Их жизнь так коротка... Он всего лишь пылинка в этой Вселенной, жалкий обломок, выброшенный морем к моим ногам... И все же людям многое известно из того, что неизвестно мне. Они умеют любить, умеют жертвовать собой ради других, умеют быть нежными, верными... Умеет ли он быть таким? Известны ли ему эти тайны? Я склоняюсь к его лицу, прислушиваюсь к его дыханию. Да, известны, даже более чем кому-либо. Он не похож на других... И он откроет мне эти тайны.

Я смотрю на себя в огромное зеркало, созданное мною из огромного стеклянного цветка. Мое отражение преломляется в миллионах граней, дрожит, искажается, но все же я вижу себя хорошо. У меня женское тело, но женщина ли я? Я красива, это несомненно. Мои волосы темного золота окутывают меня плащом. Глаза светлые, прозрачно-голубые как кусочки весеннего льда. Мое тело — греховный соблазн. Само совершенство или... совершенное оружие. Совершенное оружие разрушения. А люди говорят, что женщины созданы для любви... Правда ли это? Неплохо было бы узнать.

Ну что ж, тогда поиграем в великодушие до конца. Для начала пусть выспится. К вечеру в гроте стало прохладно, и я укрыла его своим черным плащом. Силы моего заклинания хватит до утра, а утром мы решим, стоит ли нам продолжать это знакомство или не стоит.

Часть 5

Guella

LEXX - Луч Света в Темной Зоне (С) 2000. Пишите письма
Спонсирование и хостинг проекта осуществляет компания "Зенон Н.С.П."