ФАКТЫ ЛИЦА ЭПИЗОДЫ БАЙКИ ССЫЛКИ ФОРУМ

Часть 5

А на рассвете, когда открыла глаза, я обнаружила, что мое ложе из шкур, которое так великодушно уступила, опустело. Какой невежа! Какая черная неблагодарность! Вот и совершай после этого добрые дела. В первый и последний раз.

Зевнув, я сладко потянулась среди нежнейшего пуха птицы Зум, из которого свила себе гнездышко прямо на белом песке, и перевернулась на другой бок. У меня была, конечно, шальная мысль забраться к нему под свой черный плащ и провести ночь рядом с ним, но я передумала. Не будем торопить события. Ведь неизвестно, чем все это кончиться, хотя намерения у меня были самые невинные! Никакой крамолы! Никаких вольностей! Не интересно получить все сразу и в один день. Продлим игру. Я и так прекрасно выспалась. А он-то, неблагодарный... Даже не попрощался. И стоило ради такого грубияна лезть в воду? Мерзавец. Я опять перевернулась и подремала еще немного.

Думает, что я брошусь его догонять? И не собираюсь. С какой стати? Очень он мне нужен! Да таких как он в каждом Отражении... Нет, вру, такие как он, мне не попадались. Но попадались не хуже, и гораздо лучше воспитанные. Со вздохом я открыла глаза. Куда его черт понес? Надо его найти, а то еще заблудится... К тому же, я со злости всякой нечисти понавыдумывала, чудища разные, саблезубые тигры, птеродактили...

Тем не менее, в погоню я не спешила. Не спеша оделась, не спеша причесалась. Проверила наличие своего змеевидного артефакта на левой руке. И только потом, все так же неторопливо, отправилась на поиски беглеца.

Утро замечательное. Я не сентиментальна, но даже мне вздумалось сплести экспромтом какой-то незамысловатый мадригал. Это у нас семейное. Мой отец, к примеру, по любому поводу сочиняет баллады. А меня вот больше, чем на мадригал или на сонет не хватает. Талантом не вышла. Зато других талантов с избытком! Воображение вот неплохое. Какой лес! Какие деревья! Как мягко, волнующе падает свет через прорези в листве... каким тонким художественным вкусом надо обладать, чтобы создать все это... И никого, кто бы мог это оценить. Ах, люди, неблагодарные создания. Ну подожди, Бруннен Джи, я тебя найду. Раз, два, три четыре, пять, вышел зайчик погулять. Вдруг Джиневра выбегает... Не нужно ссориться со мной, Бруннен Джи, со мной надо дружить, я хорошая... иногда, когда сплю, и когда не сплю, тоже хорошая.

Я ведь могу тебя и не искать, и тогда тебя здесь вообще никто не найдет. Тебя съедят саблезубые тигры или какие-нибудь шестилапые крокодилы. Ау, парень, у меня нет желания лезть за тобой еще и в болото. Хватит с меня купаний.

Я брела по тропинке, устланной обрывками листвы и трав. Незнакомых трав, иссиня-зеленых, но прекрасных своей манящей непохожестью... Такие же деревья. Я еще никогда не была в этом Отражении. Меняла их вчера в сумерках. Немного зелени. Немного цветов. Блеск росы... А вон там вдали холмы. Море осталось где-то далеко, но шум прибоя по-прежнему слышен. Раскатывается где-то далеко глухим эхо. Сейчас лес кончится... У ног моих простирается поляна изумрудно-лиловой растительности. Как красиво... Надо будет погулять здесь, когда найду беглеца. Где же он? Меня это начинает тревожить. Отражения, несмотря на внешнюю привлекательность, могут быть опасны. Эти цветы, коварно скрывающие сосущий голод под томной нежностью чашечек, могут источать яд. Нет, ничего подобного я не выдумывала, но кто знает? Это еще один мир, еще одно искаженное подобие Эмбера, который сам по себе таит в себе немало противоречий и тайн. Эти искажения исказились уже в тысячный раз, и даже мне неизвестно, что из этого получилось. Золото обратилось в золу, а песок заблестел чистым бриллиантом.

Ах, вот он... Он так же, как и я, стал добровольным пленником этой поляны. Все же кто-то оценит игру моего ума и воображения. Прелестное зрелище! Темноволосый юноша в яркой одежде с цветами в руках поглощенный молчаливым созерцанием открывшихся ему далей. Он пьян этими ароматами, пленен блаженной тишиной, согрет солнцем... Он подставил лицо его ласкающим лучам. И мне кажется, будто он улыбается своим тайным мыслям. Легкий ветерок, взлетев с ближайшего цветка, коснулся его волос. Кстати, о волосах. Вчера этого не было. Что он с ними сделал? Что это за странное сооружение у него на голове? Хотя вчера... вчера, когда я плыла к тонущей стрекозе, я тоже заметила нечто подобное, но тогда у меня не было времени раздумывать над такими мелочами. А воде волосы стали похожи на придонные водоросли, и я использовала их, как средство спасения утопающего: я намотала их на руку. Позже я все же удивилась их длине и количеству. Будь это женщина... Впрочем, какая разница. Возможно, у них, у этих самых Бруннен Джи, подобные прически последний писк? А ему идет... И эти падающие на лоб пряди. Будто знак вечного траура... Да что это за мрачные мысли? Какой еще траур? Он так молод, полон сил, жизни... Ему еще жить да жить. Не зря же я, закоренелая эгоистка, циник, безбожница, прыгнула за ним со скалы! Так просто ничего не бывает...

Как чудесно он вписывается в этот сказочный пейзаж... Мир как будто создан именно для него, для его счастье, для любви, для осуществления его самой несбыточной мечты. Остаться бы здесь навсегда, с ним... Покончить с этой извечной схваткой, борьбой за власть, дарующей только смерть... Змей тебя возьми, Джиневра, что за странные мысли? Да ты в тишине и бездействии и года не выдержишь. Он смертный, Джиневра, всего лишь смертный. Что он может понять? Что он может тебе дать? Давай, кончай с лирикой и волоки его обратно.

— Виденье счастья... В перезвоне лета
Я слышу поступь нежности шальной... — процитировала я сама себя , приближаясь к нему.

Он вздрогнул от неожиданности, и цветы из его рук посыпались душистым дождем к моим ногам.

— Но кто она? Безмолвием ответа,
Печалью обернется звук пустой...

Это сказал он. Не задумываясь. И совсем не так, как было у меня. Я сначала оцепенела от изумления, а потом разразилась аплодисментами.

— Браво! Браво! Браво! Не ожидала! Сражена, повержена и... влюблена! Неплохо, хотя у меня было все не так пессимистично. Но в стихах я не сильна.

Кай наклонился и поднял один из упавших цветков. Задумчиво повертел его в руках.

— Что ты сделала со мной? — вдруг спросил он.

— В каком смысле? Я с тобой еще ничего не сделала. Собираюсь только...

— Я имею в виду, чем ты меня опоила? Ты же дала мне что-то выпить.

— Нет, ничего я тебе не давала. Только воду.

Он оторвался от созерцания цветка и взялся за изучение меня.

— Тогда откуда все это? — Он сделал мягкий жест рукой, как бы замыкая все пространство в круг.

— Что «это»?

— Ну вот это. Это небо, этот лес, эти цветы... Ведь это же бред, мой бред. Ты подмешала мне сок цветка Кабу?

— Кабу? Что такое Кабу?

— Кабу это растение, чей сок вызывает галлюцинации. Нет, в этом нет ничего опасного, это даже приятно, но, видишь ли, это не совсем вовремя... Дело в том, что...

— Кай, я ничего тебе не подмешивала, — сказала я с улыбкой. Он был такой забавный в своей растерянности. — Вчера ты выпил просто воды.

Он внимательно посмотрел на цветок, поднес его к лицу и вдохнул источаемый цветком запах. Видимо, проверял свою галлюцинацию на прочность. Потом тихо сказал:

— Это все очень похоже на реальность... Я чувствую, я вижу, ощущаю запах...

Я продолжала улыбаться.

— Это и есть реальность, Кай, просто немного другая. Это Отражение. Вчера я уже пыталась тебе это объяснить, но ты не веришь... Ты мне не веришь, и не принимаешь меня всерьез. Тебе все кажется, что это какая-то шутка, что сейчас все выяснится, ты проснешься, и окажется, что я всего лишь легкомысленная авантюристка, разыгравшая тебя по просьбе твоих друзей.

— Мне кажется, что я сплю... Может быть, я умер?

— И попал в рай? — Я расхохоталась. — Нет, это не рай, и даже не преисподняя. Поверь мне, Кай, это все происходит на самом деле. Вот смотри.

Я протянула руку и провела пальцами по его щеке. Очень нежно, ласково, маняще...

— Чувствуешь7 Чувствуешь мою руку?

Моя ладонь задержалась и скользнула чуть ниже, к подбородку, подушечкой большого пальца я коснулась его нижней губы.

— Ну, разве я похожа на привидение?

Он покосился на украшение на ласкавшей его руке, на сверкающую чешую Змея. Сжал мое запястье.

— Что это?

— Это Змей. Символ Хаоса. Украшение, которое я приговорена носить пожизненно.

— Никогда не видел ничего подобного...

Я усмехнулась.

— Еще бы! Этот браслет существует в единственном экземпляре. Он все еще не отпускал мою руку, разглядывая ее как некое экзотическое существо.

— Ты не похожа на наших женщин... Ты другая... У тебя другая кожа, другие глаза...

Потом его взгляд скользнул по моему телу, по моей черно-золотой одежде довольно легкомысленного фасона. Небрежно завязанные золотые шнурки создают сомнительную устойчивость короткой тунике из тонкой, очень мягкой кожи. Туника прошита золотыми нитями. Талию стягивает золотой пояс с эмблемами Порядка и Хаоса: Змей сражается с Единорогом. За спиной — самурайский меч с рукояткой, отделанной серебром. Обожаю самурайские мечи, хотя Мерлин надо мной посмеивается, да и отец тоже. Они не понимают, что обычные мечи, такие как Грейсвандир, для меня тяжеловаты. Я же все-таки женщина... А этот в самый раз, легкий, острый, как бритва. Рукоятка торчала над моим левым плечом и сверкала на солнце. Кай протянул к ней руку.

— Что это?

— Меч. Я не хожу по Отражениям без оружия. Это опасно.

— Это оружие?

— Да. А ты никогда не видел меча?

Он отрицательно покачал головой.

— У нас нет оружия. Уже давно нет. Еще со времен войны с насекомыми.

Я вытащила меч из ножен. Клинок сверкал как зеркало.

— Тогда посмотри, какое оружие есть пока у других. Я, к сожалению, без него пока обойтись не могу. Не во всех Отражениях так как в твоем, отказались от оружия. Осторожно!

Но было уже поздно. Кай порезал руку. Он, видимо, не представлял, как мечом пользуются, и взялся прямо за клинок. Результат не заставил себя ждать. Он даже боли не почувствовал, а когда потекла кровь, воззрился на нее с детским удивлением.

— Именно так этим оружием и пользуются? — со странной серьезностью спросил он.

— Почти. Только я им сразу рублю головы. — Я сунула меч обратно в ножны. — Дай руку.

Порез был довольно глубоким. Еще бы! Этот меч лет семьсот назад изготовил личный оружейник японских императоров, и после этого этим же мечом был казнен. Чтобы не сделал больше ничего подобного. Этот меч перерезает упавшую на него паутину.

— Ты как дитя, Кай, — сказала я, пережимая артерию на запястье. — Он же острый!

— Но я не знал... Я никогда не видел... таких предметов.

— Теперь вот увидел.

Я произнесла над раной несколько слов, дунула, и кровотечение прекратилось.

— К завтрашнему дню пройдет.

— Но... как? Как ты это сделала?

Я засмеялась.

— Любая мало-мальски уважающая себя ведьма умеет делать это. А для меня это меньше, чем пустяк.

Я осторожно погладила его руку, стирая кровь. Кай не сводил с меня немного настороженных, изумленных глаз. Я прикоснулась губами к его пальцам, потом поцеловала в ладонь.

— Пойдем, я тебе кое-что покажу.

Потянула его за собой, не отпуская руки.

— Я покажу тебе Отражения. И как они меняются.

Мы поднялись немного по склону холма. Я тряхнула головой, чтобы освободить свой мозг от ненужных мыслей.

— Вон видишь на горизонте облака. Смотри на них и старайся ни о чем не думать.

Небо стало темнеть... Стая каких-то птиц пронеслась у нас прямо над головой... Облака оторвались от горизонта и стали надвигаться с неотвратимостью неприятельской армии. Цвет их из розоватого стал сизым. Мы прошли еще немного, и трава у нас под ногами стала пурпурной. Чашечки цветов закрылись, листья свернулись... Слева сквозь туман проступили очертания скалистых уступов. Лес позади нас исчез. Облака тем временем стали черными, сползли на землю аморфной массой, белые молнии прорезали их, раскалывая тишину громом... Леденящий порыв ветра с запахом растворенного в нем электричества. Одна из молний ударила совсем рядом, и нам под ноги побежали черные трещины. Трава тем временем совсем исчезла. Из металлической почвы торчали пожухлые стебельки. Грозу стало сносить ветром в сторону... Наступила ночь. Засияли в небе неизвестные созвездия... Космическая даль осветилась сгорающим метеором...

— Что происходит? — вполголоса спросил Кай

— Я меняю Отражения, — также вполголоса ответила я. — Мы сейчас в другом мире. Мы прошли совсем немного, но уже оказались здесь. Хотя здесь мрачновато, надо отсюда выбираться.

Небо вновь стало светлеть. На горизонте возникла прозрачная полоса света. Накатывающий свет озарил голую равнину покрытую красноватой галькой. Потом камни обратились в песок, и подул сухой горячий ветер. Песок был красноватым. Я качнула головой, и из песка полезли кораллообразные красные побеги. С треском лопались бутоны на концах этих побегов и из них выходили мохнатые шестиногие существа. Фу, гадость! Существа исчезли, а растения стали зеленеть.

— Нет, мне это не нравится, - сказала я. — Сейчас попробуем найти что-нибудь поинтересней.

Стебли стелились по земле, обращаясь в древовидные папоротники. Пустыня скрылась под наступающей растительностью. Деревья с пышными кронами взметнулись к небу. Небо посветлело окончательно и приняло свой естественный прозрачно-голубой цвет. Можно добавить на нем пару облачков... Таких кругленьких, пушистых, как котята... Ветер стих. А у наших ног вновь буйствовали цветы. Только вновь неизвестные цветы. Лес напоминал тропический или какой-нибудь юрского периода. Птицы с ярким оперением перепархивали с ветки на ветку. Я вздохнула.

— Ну вот. Так-то лучше. Здесь можно и отдохнуть.

И тут же растянулась на мягком, бархатистом травяном ковре. Перевернулась на живот, поболтала в воздухе ногами и ожидающе на него взглянула.

— Тебе нравится?

— Это опять Отражение?

— Да, одно из них. Еще один мир.

Он выглядел как школяр, впервые узревший творение мастера. Творение художника. Потом стремительно обернулся ко мне.

— Как ты это делаешь?

Я загадочно улыбнулась. И лениво перевернулась на спину.

— Это очень просто, — сказала я, растягивая слова.

— Научи меня! — Он оторвался от созерцания картины и опустился на колени рядом со мной. Я смотрела на него из-под полуопущенных ресниц, продолжая улыбаться. Наверно, в этот момент я очень сильно напоминала кошку, подстерегающую бедную, наивную мышь. Приманка слишком вкусная, ему не уйти.

— Ты в самом деле этого хочешь? А что я за это получу?

Я оперлась на локоть и согнула правую ногу, чтобы белая кожа моего круглого колена контрастно выделялась на зеленой траве. Выглядела я очень живописно: рассыпавшиеся волосы темного золота, полуобнаженная грудь... Кажется, он чуть-чуть смутился, на щеках легких румянец...

— Я не знаю, какое из твоих желаний я мог бы исполнить.

Он принял все всерьез! Чудесно!

— Так уж и не знаешь? А если подумать?

— Похоже, ты опять шутишь.

— На этот раз нет. Я не шучу. Я говорю вполне серьезно. Я готова научить тебя всему, что знаю, и показать все, что я умею, но...

— Но?..

— Но я хочу за это что-нибудь получить!

— Например? Чем я могу расплатиться с тобой, если ты умеешь повелевать мирами? Что я могу тебе дать?

— Себя.

Он не сразу понял, что я имею в виду.

— В каком смысле? Ты хочешь взять мою жизнь?

Я от души расхохоталась и повалилась на траву.

— Ты на самом деле такой наивный или прикидываешься? Хотя, вероятно, у вас это не принято... У вас женщины так себя не ведут, не так ли?

Он кивнул.

— Ты совершенно не похожа на наших женщин. Ты другая.

— Лучше или хуже?

Его взгляд скользнул по моему телу, и я ощутила это почти физически. Как нежная, мимолетная ласка! По волосам, по груди, по бедрам...

— Как можно сравнивать красивое с красивым? — с улыбкой сказал Кай. — Ты не лучше и не хуже. Ты просто другая, совсем другая...

Я захлопала в ладоши.

— Браво еще раз! Ты ответил как умудренный опытом дипломат. Или любовник, который знает, как вскружить голову. Тогда моя очередь. Ты тоже не похож на тех мужчин, каких я прежде знала. Ты тоже другой, но... Тут уж я не буду кокетничать и скажу правду. Ты лучше. Ты, пожалуй, самая привлекательная человеческая особь мужского пола, встретившаяся мне за последние пару сотен лет. А я уж, поверь, повидала их немало! Мое желание вполне определенно: я хочу получить тебя. Ты и есть самый желанный и драгоценный приз.

Сквозь недоумение в его разум прорвалась догадка.

— Так ты... так ты хочешь меня как мужчину?

Этому парню только в цирке клоуном выступать! Я сейчас просто умру от смеха!

— Ну а ты как думал? Как бифштекс? Прежде я никогда не грешила людоедством!

И, продолжая смеяться, я опять растянулась на траве, закинув руки за голову.

— Сейчас не время, — произнес он решительно после некоторого колебания.

— Почему?

— Нашей расе угрожает опасность. Силы Его Тени... Они приближаются!

Я зевнула.

— Ну и что? А мне какое дело? Меня это не касается. Я пришла сюда всего на пару месяцев. Здесь неплохо, не спорю, но есть Отражения и получше. А ты это пока единственное, что привлекает меня здесь. Может быть, твой мир и неплох, но мне нравишься ты, а я привыкла получать то, что мне нравится.

Конечно, он был поражен столь неприкрытым цинизмом. А что я могу поделать? Я такая, какая есть, и говорю правду. До их мира мне нет никакого дела. Я развлекаюсь! Разрушит Его Тень мир Бруннен Джи или не разрушит, меня это мало волнует. Это всего лишь одно из Отражений, одно из миллионов Отражений, а мой каприз существует сейчас, в единственном экземпляре, и скука... Мне скучно. Я долго была одна и жажду острых ощущений.

— Что же ты собираешься делать? — с беспокойством спросил Кай.

Я пожала плечами.

— Не знаю. Не решила пока. Вероятно, предприму попытку тебя соблазнить. Я же ведьма. Мне положено соблазнять, обольщать, охмурять, сводить с ума...

Мое расслабленное тело обрело упругость, и я выпрямилась, как змея перед броском. Мои губы оказались в опасной близости от его губ. Я продолжала улыбаться, чуть насмешливо, коварно... Помимо воли он не мог оторвать взгляда от моего лица. Мои глаза излучали таинственный мерцающий свет. Сейчас я сменю день на мягкие сумерки... Солнце уже над горизонтом... Небо теряет свою слепящую лазурь. А я все смотрю, смотрю, и он смотрит на меня. Его взгляд смягчается под моим... Он теряет решимость, и мое желание перетекает в его кровь чуть заметной дрожью. Я чуть наклоняюсь к его лицу... Прядь, падающая ему на глаза, касается моей щеки. Я могу подавить его волю, если захочу, но... не хочу. Это запрещенный прием! Ни один человек не сможет устоять против любого из нас в поединке воль. А я не хочу насилия. Это обесценит победу.

— В тебе есть что-то от нас, Кай... Ты не просто человек...

Мой голос вкрадчив и нежен. Он льнет к нему, как золотистая летняя паутинка, скользящая по воздуху. В моей голосе томная сладость цветов, зовущая прохлада прозрачного утреннего тумана...

— Иди ко мне, Кай... Я подарю тебе не только блаженство, я подарю тебе счастье...

Я целую его в губы, очень нежно, дразняще, боясь разрушить пелену охватившего его сладостного оцепенения. С ним надо быть вдвойне осторожной... И соблазнять его нужно особо, неторопливо, вкрадчиво, растягивая удовольствие до бесконечности... Вот я опять только чуть касаюсь прекрасного изгиба его верхней губы. Кажется, будто целуешь ребенка... Ощущение, что прикоснулась к чистейшему роднику. Белый снег альпийских вершин. Он не знает страха и зависти, гнева и раздражения... Как странно! Такие привычные человеческие чувства. И вдруг я слышу его голос:

— Они все погибнут...

Я чуть в недоумении.

— Кто? Кто они?

— Все. Все, кого я любил...

Он не сделал попытки отстраниться, но мои руки застыли в воздухе. Потом я обняла его, но уже совсем по-другому. Я его жалела! Змей меня возьми! Вместе того, чтобы уложить его на траву и заняться с ним любовью, я принялась его утешать! Ну прямо мать Тереза. Правда, ласки мои были недвусмысленно чувственными.

— Ты все равно ничего не сможешь изменить, Кай. Что ты сможешь сделать один?

Он поднял голову.

— Я должен их предупредить! Они еще ничего не знают!

— Ну и что с того? Ты же сам сказал, что вы не можете защищаться! Что у вас нет оружия! Разве их спасет твое предупреждение? По мне уж лучше погибнуть без всякого предупреждения! Внезапная смерть всегда лучше ожидаемой. Ты устроишь только панику, отравишь им последние дни жизни. Оставь их, пусть себе живут спокойно и спокойно умрут.

Он смотрел на меня почти с ужасом. Горделивое негодование вспыхнуло в глазах зеленым огнем.

— А мне ты предлагаешь...

— А тебе я предлагаю остаться со мной. Я смогу уберечь тебя.

Он вдруг оттолкнул мою руку.

— То, что ты говоришь...

— Знаю, ужасно. Это верх цинизма и квинтэссенция эгоизма. Не спорю, это так и есть. Мне нет никакого дела до остальных Бруннен Джи, но я хочу сохранить тебя. А что здесь такого? Что толку, если ты погибнешь вместе с ними? Кому нужен этот героизм самоубийцы? Кому и что ты хочешь доказать?

— Я должен выполнить свой долг!

Я расхохоталась.

— Не смеши меня! Какой долг? Добавить свою жизнь в копилку смертей? Добавить каплю крови в море уже пролитой? Кому нужна твоя жертва? Ты молод, ты красив, ты должен жить! И кто знает, какое божество послало меня сюда, чтобы я могла сохранить тебе жизнь! Это все неспроста! Если бы не я, ты был бы сейчас на дне морском вместе со своей недоделанной мухой! Это чудо, что я попала сюда, именно сюда. Я могла оказаться где угодно, в каком угодно мире, но я попала сюда! И я не дам тебе наделать глупостей, если уж нырнула за тобой, рискуя собственной шкурой.

Кай отстранился от меня с самым решительным видом и встал с колен.

— Укажи мне дорогу назад.

Я тоже вскочила.

— Куда ты собрался?

— Скажи, как выбраться отсюда, — упрямо потребовал он. — Как мне вернуться назад?

— Судьба дает тебе шанс, Кай, — тихо сказала я. — Этот шанс дается только один раз.

— Какой шанс? — резко спросил он. — Шанс стать трусом?

— Шанс сохранить жизнь.

Я говорила по-прежнему мягко, успокаивающе, и он на мгновение тоже смягчился.

— Так значит, ты предлагаешь... самому спастись, а они...

— Они все равно погибнут, Кай! Они обречены!

Он колеблется, он в нерешительности... Он чуть растерян и очень несчастен.

— А если бы ты погиб? — спрашиваю я. — Если бы меня здесь не оказалось? Кто бы их тогда предупредил?

— Но ведь я жив...

Не сдается, упрямец! Ох, выведешь ты меня из себя! Нет, никакого насилия... В порыве гнева я могу искалечить его рассудок. Я его подчиню, но он уже не станет таким, как прежде, вот таким как сейчас, гордым, прекрасным, бесстрашным... Он сознает мое могущество, мою силу, но спорит со мной на равных. Браво, не каждый на такое решится...

— Хорошо, ты их предупредишь. А если они тебе не поверят?

— Что значит, не поверят? — Он удивлен.

— Видишь ли, как подсказывает мой богатый опыт, а он у меня очень богатый, люди не склонны видеть спасителей и героев в своих сородичах и соотечественниках. Нет пророка в своем отечестве, говорят они. Таких, как ты, обычно судят и предают смерти именно те, кого герои пытаются спасти. Я как-нибудь расскажу тебе одну историю о человеке, по имени Иисус... Он был распят теми, кого пытался спасти. То же самое будет и с тобой! Ты сказал мне, что ваши ученые соорудили вокруг Брунниса непроницаемый щит, так?

— Так, — тихо подтвердил он.

— Следовательно, совершать межпланетные перелеты запрещено?

— Запрещено...

— Но ты это сделал!

— Да, я это сделал. Я был у Оракула времени. Было получено сообщение о приближении сил Его Тени к Бруннису... Я должен был знать, что нас ждет, возможно ли для нас спасение...

— И никто, кроме тебя, не проявил беспокойства за судьбу родной планеты?

Кай опустил глаза.

— Наши ученые полагают, что щит невозможно разрушить...

Я с притворным сожалением вздохнула.

— Оказывается возможно. И щит будет разрушен вместе с Бруннисом... И тут уж ничего не поделаешь. C'est la vie.

Кай схватил меня за руку.

— Оракул сказала, что я уничтожу Священный Порядок Его Тени!

Я сделала удивленные глаза.

— Да? И каким же макаром тебе это удастся? Вызовешь его на дуэль? На чем? На шпагах? Или на бластерах? Ох, не могу... Мне уже заранее смешно! Только посмотрите на этого героя! Он один собирается воевать с целой империей! Наврал тебе твой Оракул! Ляпнул для красного словца, чтоб тебя утешить... Мол, ничего, сынок, не все еще потеряно, участь тебе особая уготована, можешь смело лезть в петлю... Короче говоря, готовься к смерти. Умри, как герой!

Кай отвернулся и отступил на шаг. Я поняла, что причиняю ему боль. Но я не могла сдержаться. Его упрямство приводило меня в ярость. Он упорно отталкивал протянутую ему руку помощи.

— Никакой Порядок ты не уничтожишь! — топнув ногой, крикнула я. — Ты погибнешь! Принесешь себя в жертву, но жертва эта будет напрасной! Так всегда было! И так будет! Не нужно обладать ясновидением, чтобы понять это.

Не отвечая, Кай стал спускаться по склону. Я догнала его.

— Нет. Подожди. Послушай меня.

Он остановился, но на меня не взглянул.

— Кай, прошу тебя, пойдем со мной. Пойдем со мной в Эмбер. Там ты будешь жить вечно. Я найду Отражение, которое как две капли воды будет похоже на мир Бруннен Джи. Я тебе обещаю! Пойдем со мной! Пожалуйста, прошу тебя... Я никогда и никого прежде не просила, но тебя я прошу! Я не хочу потерять тебя... Я... я... мне кажется, я могла бы... тебя полюбить... да, могла бы...

Я попыталась взять его руку, но он почти оттолкнул меня и пошел прочь.

— Ну и куда ты собрался? Ты же не знаешь дороги! Это другой мир! Это Отражение! Ты никогда не выберешься отсюда!

Но он шел, не оглядываясь. Я сделала было шаг, чтобы догнать его, но потом остановилась.

— Да пошел ты к черту! Иди куда хочешь. Если тебя не интересует твоя собственная жизнь, то почему это должно интересовать меня? Провались! Я сделала все, что могла. Я вытащила тебя из воды, я предложила тебе помощь, но ты отказался... Следовательно, моя совесть чиста.

С этими словами я улеглась на траву с твердым намерением уснуть.

Часть 6

Guella

LEXX - Луч Света в Темной Зоне (С) 2000. Пишите письма
Спонсирование и хостинг проекта осуществляет компания "Зенон Н.С.П."