ФАКТЫ ЛИЦА ЭПИЗОДЫ БАЙКИ ССЫЛКИ ФОРУМ

Часть 7

Сюрприз!

Она застыла, оцепенев, а я скорчила гримасу, которая должна была бы изображать улыбку. Меч сверкал в моей опущенной руке.

- Привет, сестрица, вернее, несостоявшаяся сестрица. Не ждала? Понимаю, ты ожидала кого угодно. Но только не меня. А это я, собственной персоной. Вот, заглянула на огонек.

С этими словами я вошла в комнату с самым безмятежным видом, хотя внутри у меня все тряслось от бешенства. Ни дать, ни взять, дорогая кузина в гости пожаловала. Сейчас усядутся у окошечка с чашечкой чая, то бишь, кровушки, и начнут всем подружкам кости мыть. Еще немного, и я ей на шею брошусь.

- Джиневра?..

Похоже, к ней дар речи вернулся. А то ведь как на нее одно мое появление подействовало. Едва в камень без всякого заклинания не обратилась.

- Какая догадливость! Ты даже имя мое помнишь! Польщена.

- Как... как ты здесь оказалась?

- Тебя пришла навестить. А ты не рада? А я вот просто сама не своя от радости! Сгораю от прилива родственных чувств. Так и рвутся наружу! Руки так и тянутся... задушить тебя в своих объятиях. Отойди от него!

Она уже стала приходить в себя от неожиданности. Для злой колдуньи Саломея была очень недурна. Глаза огромные, приподнятые к вискам, кожа белая, губы красные... Все ее тело отличает такая странная, неприятная гибкость, как будто в нем совсем нет костей, все извивается, колышется, перетекает... И все такое полупрозрачное, призрачное, тающее, как у медузы. В такой внешности ей почему- то видится какой-то особый шарм, никому непонятное очарование. Или по ее мнению именно так и должен выглядеть вампир? Она себе и команду подобрала соответствующую. Все такие же тонкие, полупрозрачные, восковые, и в последней стадии чахотки. Именно у чахоточников и бывает такой цвет лица. И этими своими бледными, чахлыми ручками она осмелилась к нему прикоснуться! Украсть тепло его живого, сильного тела! Всей его крови не хватило бы на то, чтобы лишь слегка окрасить ее восковые щеки.

- Убери от него руки, сестренка, и тогда я пообещаю оставить тебя твоя бесцветную жизнь.

Саломея уже окончательно пришла в себя. О, ее напугать было не так-то просто, не то что глупую маленькую девочку на темной тропинке. Она обладала Силой, могла пользоваться могуществом Логруса, хотя и не так, как я. Если сравнивать, к примеру, французский королевский двор и Двор Хаоса, то семейство, к которому принадлежала Саломея и Джордан, можно было бы приравнять к семейству Монморанси. А Монморанси женились даже на принцессах. Будь я в милости, в мире со своей мамочкой и в союзе со всеми остальными родственниками, то Саломея уже валялась бы у меня в ногах и молила бы о прощении. Но я была отщепенкой, изгнанницей, прокаженной... В опале у самой жизни! Да еще наполовину эмберской крови. Наполовину враг! Вечный враг, ненавистный. Я воплощала в себе все то, что она ненавидела. И я обладала еще большим могуществом. Саломея с ненавистью уставилась на Золотого Змея на моей руке. Сколько бы она отдала, чтобы завладеть им! Этим Ключом к источнику силы, разрушающей миры.

- Так это ты привела его сюда? А я-то удивляюсь... Откуда он такой, красивый, молодой, чистый... Не мог он здесь появиться сам по себе. А это, оказывается, ты...

От него она не отошла. Напротив, ее бледные руки опять скользнули по его волосам, по плечам... Кай смотрел на меня почти умоляюще.

- Ты уже переспала с ним?

Саломея цинично оглядела меня с ног до головы.

- Наверно, переспала... Ты никогда не отличалась разборчивостью.

Я все еще рассчитывала на мирный исход переговоров.

- Давай все же не будем ссориться. Этот мальчик здесь не при чем. Я должна вернуть его в его мир. А потом я приду к тебе, и мы уладим наши личные разногласия.

- Ты так мило со мной разговариваешь... Просто не верится.

- Отпусти его... Я прошу тебя по-хорошему.

- И это Джиневра! Сама Джиневра меня просит. Эта гордячка Джиневра, которая никогда и никому не подчинялась. Да мне никто не поверит! Так он тебе нравится? Тебе нравится этот смертный?

Ее красные губы стали расползаться в улыбку. Под ними сверкнули белые острые клыки.

- Как ты низко пала, принцесса Хаоса...

То, что она сделает в следующую секунду, я угадала по изменившемуся цвету ее глаз. Мертвенно бледная рука, вооруженная пятью кинжалами стальных ногтей, взвилась над его ничем незащищенным горлом. Но на миг раньше я бросилась вперед и рукояткой меча ударила ее в лоб. Удар, сила которого возросла вдесятеро от бешенства, отбросил ее в угол комнаты. Со стены на нее посыпались драконьи головы. Надо было, наверное, броситься за ней следом и прикончить ее, но... Как-то это некрасиво. Лежачего не бьют. Конечно, Саломея на моем месте не задумывалась бы ни на секунду, и моя голова уже валялась бы в другом углу. Эх, не могу я так... Эмберская кровь мешает. А тут еще Кай, смотрит на меня... Так, пока она валяется в некоторой прострации, надо его вернуть к действительности.

Я схватила его за плечи и встряхнула.

- Кай, очнись! Приди в себя!

Он понимал то, что я говорю, но не мог пошевелиться, как будто его разбил паралич. Черт, дело гораздо хуже. Придется снимать заклятие.

- Кай, смотри мне в глаза! Сосредоточься!

У него вдруг стали закрыться веки. Мысль стала растворяться... Он ускользал, уходил.

- Нет! - закричала я. - Кай, нет! Смотри на меня! Не засыпай! Не давай сну одолеть тебя! Этот сон смертелен! Умоляю тебя. У тебя же есть силы! Ты можешь! Держись, без твоей помощи я ничего не смогу сделать! Кай! Кай!

Я физически почувствовала то нечеловеческое усилие, с которым он боролся с накатывающей на него магической дремотой. Открыл глаза. Взгляд приобрел решительную жесткость. Я заглянула в темные бездонные зрачки, окруженные изумрудной радужкой. Сконцентрировалась. Так, вот оно... Его разум, чувства, волю опутывали тончайшие красноватые нити, и его внутреннее существо билось в них, как попавшая в паутину бабочка. Мысленно я стала разрывать эти нити. Каждый раз, как мне удавалось разорвать одну из них, по его телу проходила дрожь, как будто я разрывала тончайшие нервные волокна. Если бы у меня было побольше времени, то я бы сделала это менее болезненно, но времени не было. Он опять стал слабеть, так как это заклинание действовало как медленный яд, растекаясь по жилам.

- Держись, Кай, еще немного! Я понимаю, что это не слишком приятно. Примерно то же самое, как вырезать пулю ножом. Но нам некогда!

Он опять сумел овладеть собой, хотя это было нелегко. Ведь он был всего лишь человеком.

- Молодец, умница...

Мы смотрели друг другу в глаза, не моргая. Со стороны это вероятно выглядело довольно странно. Как будто мы играли «в гляделки», кто кого пересмотрит. Наши дыхания смешивались... Последняя нить порвалась, и в ту же секунду Кай лишился чувств. Он уронил голову мне на плечо.

- Так, сейчас не время для обмороков. Кай, надо убираться отсюда... Понимаю, что я не слишком церемонилась, когда вытаскивала из тебя эту гадость, но у меня не было другого выхода. Расслабляться будем потом.

Разозлившись не на шутку, я собралась уже залепить ему оплеуху, как вдруг угловым зрением уловила какое-то движение. Она очнулась раньше, чем я ожидала.

Так, превращения начинаются... На меня с высоты нескольких футов смотрела перламутровая змеиная морда. Раздалось шипение. Я пошарила рукой по полу в поисках меча, который бросила, когда снимала заклятье. Кая пришлось покинуть лежащим на полу. Змеиная пасть медленно раскрылась... Она думает, что в таком виде сможет стать повелительницей Хаоса. Поэтому и приняла такой облик. Зубы такой же длины как мой меч.

- Прекрати, Саломея! Я же предлагала тебе договориться. Не ссорься со мной.

- Я убью тебя. Как давно я мечтала сказать тебе это, Джиневра! Ты умрешь!

- За что же ты питаешь ко мне такие «теплые» чувства? Неужели из-за брата? Так его ты тоже ненавидишь!

- Дело не в нем! Я ненавижу тебя ради тебя самой!

И она бросилась на меня.

Ах, дурочка, не надо было тебе со мной разговаривать. Ты совершила ошибку всех отрицательных персонажей - слишком долго упивалась своим воображаемым триумфом. Если уж решаешься на убийство, то бей сразу, без высокопарных речей и пустых угроз. Я успела поднять меч и ударила ее по зубам. Полетели искры, и она взвыла. Эти колдуны и колдуньи почему-то считают, что, принимая облик какого-нибудь чудища, они становятся гораздо более опасными. А эффект как раз обратный. Они становятся неуклюжими, неповоротливыми и уязвимыми... Я вышибла ей зуб. Она свернулась в кольцо и зашипела.

- Еще разок? - насмешливо осведомилась я. - Не пора ли остановится?

Кольцо ее перламутрового чешуйчатого тела развернулось. На этот раз ее бросок был точней. Я увернулась и перескочила через кровать. Она метнулась за мной. Я опять увернулась. Черт, какая-то игра в пятнашки.

- Я тебя убью, Саломея! Ты понимаешь меня или нет? Если ты выведешь меня из терпения, я просто возьму и убью тебя.

Но она была далека от благоразумия. Очередной бросок, и мой клинок высек искры из перламутровой чешуи. Ого! Ни царапины. Правда, я не старалась ее оставить. Я все еще ее предупреждала. Мне не хотелось становиться убийцей ни в каком виде. Но если она меня вынудит... Бросок, еще бросок.. Я отвечаю ударами и уворачиваюсь. Ее пасть оказывается в опасной близости от меня. Да надоела она мне! Если она собирается покончить жизнь самоубийством, я ее отговаривать не буду.

- Так, все, шутки кончились. Начинается серьезный разговор. Для начала я выбью тебе еще один зуб.

В ответ она кинулась на меня, а я, вместо того, чтобы ускользнуть, прыгнула ей навстречу. И опять ударила лезвием по зубам. Раздался дикий вой, и второй зуб окровавленным кинжалом вонзился в пол. Змея стала бешено вертеться, сшибая все своим хвостом. Она свивалась и развивалась, выгибалась, закручивалась, выпрямлялась, издавая при этом звук готового к взрыву парового котла. Мне стало сложнее угадывать это броуновское движение, к тому же меня беспокоил Кай, которого я оставила на произвол судьбы. Она могла его задушить. Я не видела его, так как он остался лежать по другую сторону огромного золоченого гроба, который Саломея переоборудовала в ложе. Внимание мое стало рассеиваться, и тут последовала расплата: у самого лица угрожающе лязгнули оставшиеся зубы. Я отступила и на чем-то поскользнулась. Похоже, что здесь в порыве страсти разлили шербет! Да какой там шербет! Я перевернула еще одну чащу с кровавым угощением, пока прыгала по комнате, как обезьяна в клетке. Ноги поехали в разные стороны, и я шлепнулась на каменный пол в позу отвергнутой клоуном коломбины. Ах как некстати! Мало того, что я себе кое-что отбила, так еще меч отлетел шагов на десять. Не везет! Придется срочно вступать в переговоры, объявлять о капитуляции и платить контрибуцию. Тем более, что у нее заложник. Жизнь заложника прежде всего. Как там у террористов? «Требую вертолет и 20 миллионов баксов наличными.» Вопрос только что Саломея будет делать с баксами и с вертолетом.

- Послушай, Саломея... - начала было я, судорожно подыскивая достойный эквивалент этим самым баксам. Нефтеналивной танкер с кровью? Космический дальнобойщик с цистернами, заполненными аналогичной жидкостью? Целая станция по переливанию крови вместо одного донора породы Бруннен Джи? Может быть, сказать ей, что у этих Бруннен Джи кровь отравленная?

Но тут произошло нечто странное. Беззубая пасть до меня не дотянулась. Башка дернулась и стала мотаться из стороны в сторону, как зацепившийся за куст бумажный китайский дракон. Что это с ней? Слон на хвост наступил? Но размышлять некогда. Я перекатилась с живота на спину, как заправский зеленый берет, и схватила меч, твердо решив пустить Саломею на кожу для перчаток. Хватило бы, чтобы обеспечить работой целую перчаточную фабрику. Но воспользоваться мне им не пришлось. В воздухе раздался хлопок, и змея исчезла. Медленно растеклось облачко зловонного, едкого дыма, как будто здесь жгли резину. Вот бездарность, даже превратиться не может по-человечески! Я поднялась на ноги, и моим глазам предстала довольна занимательная картина. На полу, скорчившись, валялась Саломея, напоминая собой неудачно выстиранный в прачечной кусок дорогой блестящей ткани. Шлейф ее магического платья был наглухо прибит к деревянной скамье, выступавшей не так давно выступала в роли обеденного стола, на котором Кай был представлен в качестве основного блюда. Какая же она все-таки дура, эта Саломея! Взять и такой великолепный экземпляр просто употребить в пищу! Никакой фантазии! Если бы я была на ее месте, то какой голодной бы я не была, никогда бы ничего подобного себе не позволила. В кои то веки в их богом забытое Отражение попало такое чудо, а они сразу его жрать... А потом еще жалуются, что, мол, таких вкусных больше не попадается. Конечно, не попадается. А с чего это они вам попадаться будут? Вы их сами всех перевели. Деликатес тоже в защите нуждается. Его нужно беречь, лелеять, подкармливать, держать в тепле и сухости. И даже разводить. Вот я, если бы была вампиром, на месте Саломеи так и поступила: занялась бы селекцией и разведением нового вида человека разумного и вкусного, скрестив одного Бруннен Джи с местной невзрачной самкой. Конечно, для сохранения чистоты крови можно было и самочку Бруннен Джи раздобыть, но если нет, то и аборигены сойдут. Главное, следить за тем, чтобы главный производитель не перетрудился. Иногда можно и самой его приласкать, побаловать вкусненьким... А может быть так и сделать, когда выберусь отсюда? Но ты же не вампир, Джиневра! Опомнись! Да, я не вампир, но я еще хуже. Я только прикидываюсь хорошей, а на самом деле... Если подумать, то Саломея честнее меня. Она бы его просто употребила. Я имею в виду, что она употребила бы его только в качестве пищи, и не более. Само воплощение милосердия! А вот что сделаю я? У, об этом лучше не думать... Тем более после всех этих приключений по его вине... Потом, потом...

Да, кстати, а ведь шлейф ее платья прибит ее же собственным зубом! Вот это да! Вот так сюрприз! И кто же это сделал? Попробуем угадать с трех раз.

- Кай! Это ты... ее?

Он стоял на коленях рядом с этой скамейкой, недоверчиво взирая на дело рук своих.

- Я сражена! В очередной раз! Не ожидала! Вот уж не ожидала!

Я наклонилась над поверженной Саломеей и перевернула ее на спину. Обмякшее тело напоминало лягушачье, холодное и склизкое.

- Она мертва? - спросил Кай.

- Еще как жива! Эту ведьму так просто не убьешь. Ты ей шкурку подпортил, да ядом она отравилась, своим же ядом. Ей часа три понадобиться, чтоб в себя прийти. Кстати, покажи-ка мне свои ладони.

Он послушался, хотя, вероятно, не понял зачем. Но меня обрадовало, что хотя бы это обошлось без пререканий и вопросов. Он начинает приручаться. Уже вопросов не задает. Я взяла его за руки и стала прилежно изучать каждую линию открывшегося мне узора жизни, опасаясь найти на его ладонях раны, через которые в кровь мог бы проникнуть змеиный яд. Слава Единорогу, ни одной ссадины! Но я все же не могла удержаться от соблазна мягко попенять ему за безрассудство.

- Довольно рискованно было хвататься голыми руками за клык подобного чудовища. Мне яд может повредить, но я с ним справлюсь, а вот тебя он убьет сразу...

- Тебе грозила опасность... — тихо сказал Кай, как бы извиняясь за свое геройство.

- Неужели ты испугался за мою жизнь?

В моем голосе была неприкрытая насмешка, и он ее услышал.

- Я сделал то, что должен был сделать.

Он опять обиделся! Оказывается, я оскорбила его в самых лучших чувствах. Невоспитанная грубиянка Джиневра! А еще принцесса... Ну так ведь все принцессы такие, и даже хуже бывают.

- Ладно, ладно, верю, ты думал обо мне, ты хотел меня спасти, но... - я нежно сжала его пальцы. - Но в следующий раз не хватайся без надобности за столь опасные части женского тела. Есть же другие, более интересные... Однако, я должна тебя поблагодарить. Спасибо, ты спас мне жизнь.

И быстро поцеловала его в губы. Долг прямо сейчас заплатить? Натурой? Увы, времени нет. Придется подождать, а там, глядишь, и проценты нарастут... Я поднялась с колен.

- Не ожидал меня вновь увидеть?

- Если честно, то нет.

Я потянулась за мечом.

- Я сама этого не ожидала. Черт, да что со мной происходит? Я бегаю за тобой по Отражениям, ввязываюсь во всякие истории, рискую жизнью... Да кто ты такой, черт тебя возьми? Почему я должна это делать? Я не компетентна исполнять обязанности ангела-хранителя!

- Тогда почему ты здесь?

- Не знаю! Не знаю! - С досады на саму себя я топнула ногой. - Я ничего не могу понять! Ничего не могу объяснить! Я просто чувствую, что должна это сделать! Почему? Кто меня заставляет? Никто! Я свободна как ветер! Но вместо того, чтобы поискать себе местечко поприятней, чем это, я затеваю ссору с Саломеей и навлекаю на себя проклятия всей ее семьи! И все из-за тебя!

- Я сожалею...

- Он сожалеет! Нет, вы только послушайте - он сожалеет! Потом сожалеть будешь, ты, ходячая неприятность. Сначала надо выбраться отсюда.

Я внимательно оглядела лезвие, отыскивая царапины, которые могли бы оставить ядовитые зубы. Поверхность была идеально гладкой. Однако, я никогда не отказывала себе в удовольствии убедиться в этом еще раз. Какое совершенство линий! Какая гармония! Я ощутила почти чувственный трепет, когда мои пальцы, играя, пробежались от кончика острия до эфеса. Как отражается свет от гладкой поверхности клинка... Этот меч давно уже стал частицей меня самой, хранилищем моей души, продолжением моего тела... Я любила его, восхищалась, боготворила...

- Ну вот, теперь мне придется сражаться с целой кучей нечисти. Если бы я была одна... - Я мечтательно любовалась холодным блеском оружия.

Кай отвернулся и отошел от меня на несколько шагов.

- Я бы не хотел быть причиной твоего беспокойства, - холодно сказал он.

Я мигом пришла в себя.

- Ничего строить из себя оскорбленную невинность! Мы влипли в эту историю по твоей милости.

- Но я не просил тебя сюда приходить. Ты не обязана была это делать.

- Ах, какие мы гордые! Просто оскомина на зубах. Лучше не выводи меня из себя. Однажды тебе уже удалось это сделать. Второй раз я могу передумать играть в благородство.

Он не ответил.

Так, спокойно, с этим парнем нужно держать себя в руках. С юмором у него плохо, шуток он не понимает, да и характер еще тот... Невозможное создание! Так ведь это именно то, что нужно. Воплощение твоей мечты, Джиневра. Есть с кем силами помериться и характерами схлестнуться. А ну, кто кого? Да что ты так беснуешься? От каждого его слова готова просто на стенку лезть! Подозрительно. Да ты в него влюбилась! Все признаки налицо. Да, да, милая, ты попалась... Кай стоял ко мне вполоборота, чуть склонив голову, являя собой памятник горделивому упрямству. Я опять видела его безупречный профиль, упрямо сжатые губы. Черные волосы беспорядочными струями стекали по его плечам и груди... И мои мысли тоже потекли в несколько ином направлении. Кожа у него гладкая и теплая, моя рука будет скользить по ней так же, как несколько минут назад она скользила по сверкающей поверхности клинка... Мои пальцы запутаются в его волосах... Под кожей - упругий рисунок мышц... Я тряхнула головой. Ты опять отвлекаешься, Джиневра. Не время, не время...

- Зрелище, конечно, ласкает глаз, но тебе лучше одеться, - сказала я с улыбкой. - Милые девочки, с которыми нам предстоит иметь дело, будут кидаться на тебя, как мухи на мед. Их, конечно, можно понять, я бы и сама...

Оглядевшись по сторонам, я обнаружила в углу расшитый драконами плащ, который, вероятно, принадлежал Саломее. Проведя по нему ладонью, я убедилась, что плащ не таит в себе никакого волшебства. Иначе забавно было бы, если б я накинула этот плащ Каю на плечи, а он превратился бы... в сову или в летучую мышь. Вот был бы цирк!

- Вот, это тебе подойдет.

Он все еще пребывал в позе невинно оклеветанной девственницы и даже не взглянул на меня, пока я одевала его и завязывала шнурки по подбородком. А мне уже опять стало весело. Дуйся, дуйся! Зато с каким наслаждением я проделаю обратную операцию, сниму с тебя этот плащ. Уже явно озорничая, я натянула ему на голову капюшон плаща. Тут он очнулся и горделивым движением скинул капюшон с головы.

- Не вздумай проделать то же самое с плащом. - Я предостерегающе погрозила ему пальцем. - Это плащ Саломеи. Он тебя защитит.

Нужно с ним помириться. Нужно набраться терпения и выбраться отсюда. Потом можно и обиды припомнить.

- Ну, хорошо, это я во всем виновата, - как можно более миролюбиво сказала я. - Каюсь. Обещаю больше не дразниться.

- Похоже, что человеческая жизнь для тебя и для таких как ты, просто забава, - сказал Кай, соизволив взглянуть на меня. - Ты забавляешься.

Я расхохоталась.

- Ты такой милый, когда злишься. Позлись еще немного. Ну пожалуйста.

- Не буду.

- Ну позлись, ну хоть чуть-чуть, капельку... Ты так забавно хмуришься. Так сладко... - Я зажмурилась от восторга. - А можно я тебя поцелую?

- Джиневра...

- Один раз. Только один раз и больше не буду. По крайней мере, в ближайшие полчаса.

Кай обречено покачал головой.

- Нашла время...

- Всего один раз. В честь нашей первой маленькой победы. Мирный братский поцелуй. Как брат и сестра. Младшая сестренка целует своего братишку.

Он, в конце концов, тоже улыбнулся той чепухе, которую я молола, и эти улыбающиеся губы я и поцеловала. Конечно, никаким мирным братским поцелуем там и не пахло. А разве могло быть по-другому? Я определенно теряла голову...

Опасность! Она еще только надвигалась, но я уже о ней знала. В мозгу вспыхнул маленький красный огонек. Холодный предостерегающий укол в спину, откликнувшийся эхом неприятной дрожи.

- Ложись! - крикнула я и сделала то, в чем за последние сутки много раз себе отказывала: вцепилась мертвой хваткой в расшитый драконами плащ и рванула вниз. Кай упал рядом со мной. Он не успел даже в очередной раз удивиться или попенять мне за несвоевременность предпринятого мною маневра. Над нами просвистела стрела арбалета.

В следующую секунду я уже была на ногах.

Так, веселье начинается! На первое была Саломея под змеиным соусом, а на второе два человекоподобных чудовища о двух головах. Огромные, неповоротливые, они появились невесть откуда и двигались с неотвратимостью сошедшего с рельс тепловоза. У одного был арбалет, а другой был вооружен тяжелым двуручным мечом. Восемь глаз уставились сквозь меня с холодной, тупой злобой. Полное отсутствие интеллекта. Легче сразу их убить, чем объяснять кто я. Надо действовать, пока первый не зарядил арбалет. Со вторым-то, меченосцем, я в два счета справлюсь. У этих созданий только вид грозный, а с сообразительностью плохо, да и фехтовальщики они никакие. Только весом давят как танки. В арбалете была уже новая стрела, когда я прыгнула вперед и ударила чудовище по мохнатым шестипалым рукам. Ударила плашмя, как бы все еще надеясь избежать кровопролития. Но чудовище даже не шевельнулось, продолжая двигаться вперед. Его обе головы были повернуты в сторону Кая. Меня чудовище игнорировало. Пришлось поступиться принципами. Взмах меча, и обезглавленное тело, рухнув, задергалось в предсмертных судорогах. Да нет, не в судорогах... Вместо крови из перерезанных артерий посыпался черный песок. Голем! Эти существа не живые. С помощью магии они созданы из земли и песка. Такую же дрянь, при желании, можно создать из грязи, из дерева или даже из хрусталя. Ну что ж, меня будет меньше мучить совесть, если она меня вообще когда-нибудь мучила. Второй голем, не обращая внимания на поверженное тело напарника, продолжал двигаться в сторону Кая. Меч в его руке выглядел более чем устрашающе. Но я уже не рвалась в драку. Зачем? Мы поступим умнее. Кто бы их не создал, он не мог предвидеть моего здесь появления, а если я здесь, то магии придет конец.

Я коснулась кончиками пальцев золотой головы Змея, потом прикоснулась к голему и громко произнесла:

- Стань тем, чем ты был в самом начале. Стань тем, из чего ты вышел.

С грохотом меч выпал из руки застывшей нежити. Тело чудовища затряслось и стало разрушаться. Кожа лопалась, и сквозь образовавшиеся щели сыпался песок. То же самое происходило и со вторым големом, которому я отрубила головы. Только сейчас могла наступить его настоящая смерть, вернее, разрушение, ибо это существо никогда и не было живым. Через минуту от двух незваных гостей остались две кучи желтого песка вперемежку с камнями и болотной глиной. Фу, как неэстетично! Никакого вкуса! Небось Джордан постарался. А этот так называемый волшебник никогда особо не отличался ни вкусом, ни сообразительностью. Грубая работа!

- Ты знаешь, что они пришли за тобой? - спросила я, пнув ногой груду черных камней.

- За мной?

Он спросил, но особого удивления я в его голосе не услышала. Похоже, Бруннен Джи уже ничему не удивлялся. Ну если стройная блондинка на его глазах превратилась в огромную кобру, почему бы двухголовым великанам не рассыпаться на куски от одного моего прикосновения?

- Они пришли сюда не за мной. Мне даже кажется, что тот, кто их послал, о моем присутствии и вовсе не подозревает. Их послали убить тебя, Бруннен Джи.

Кай оторвался от созерцания песка и взглянул на меня.

- Но... зачем?

- Я не знаю. Наверно, ты кому-то мешаешь. Нужно выбираться отсюда. И чем быстрее, тем лучше. Мне бы не хотелось применять магию, чтобы не обнаружить себя. Придется драться.

- Я могу помочь тебе?

Я в этот момент оглядывала комнату, пытаясь определить откуда появились здесь два этих песочных создания. Здесь должна быть такая же дверь, как и та, через которую я вошла в замок. Но для этого придется обследовать стены... А заклинание будет посложнее. И чтобы снять его, понадобиться время, много времени... Тогда пойдем так же, как я сюда пришла.

- Извини, я задумалась. Что ты сказал?

- Я спросил, не могу ли я тебе помочь, если тебе придется драться.

Я насмешливо на него взглянула. Пока что ты мне только мешаешь, дорогой! Хотя с этим змеиным зубом... Неплохо. Безрассудно, неосторожно, но так благородно, по-рыцарски... Нет-нет, не будем ранить его самолюбие. Он мужчина, красивый, сильный мужчина, и самой природой ему предназначено быть героем. Не виноват же он в том, что его сородичи отказались от оружия, забыв, что кроме их мира, забывшего ненависть и вражду, есть другие миры, в которых все еще живут по-прежнему, и по-прежнему действует закон джунглей. Я наклонилась и подняла арбалет.

- Вот, ты можешь воспользоваться этим. Большого ума здесь не требуется. Вот сюда вставляешь стрелу, целишься, если удается, и стреляешь.

Я показала, как это делается. Со второй попытки Каю удалось проделать то же самое. Он прицелился в драконью голову на стене, выстрелил и промахнулся на каких-нибудь пару футов. Я одобрительно кивнула.

- Примерно так. Стреляй в любого, кто попытается к тебе приблизиться. Не подпускай их к себе. Помни о том, что ты человек, и ты уязвим. И еще помни о том, что ты должен выжить. Зачем? Это мы потом выясним.

Я вытащила из песка колчан на кожаной перевязи.

- Возьми. Стрелы в этом колчане никогда не кончаются.

Таким образом подготовка к решающей битве была закончена. Сейчас этот некто, пославший големов, обнаружит отсутствие результата и примет соответствующие меры. Кто же это, интересно? А если бы вместо меня была Саломея? Стала бы она их останавливать? Кто-то решил подстраховаться? Не доверяет ей грязную работу? Черт, все это меня настораживает.

Мы вышли через ту дверь, в которую я вошла. Там было тихо. На багровой парче по-прежнему спала успокоенная мной юная любительница кровавой закуски. Я закрыла дверь и запечатала ее своей личной печатью. Улика, конечно, но что делать? Делается это очень просто. Я поцарапал рукояткой меча правую ладонь и, когда выступила кровь, приложила ее к дверной створке. Тут же тяжеловесные узоры на двери ожили и переплелись между собой золотыми отростками. Заклинание не бог весть какое, но все же некоторая гарантия того, что в спину не вонзится стрела, пущенная из другого арбалета. Саломея сможет открыть дверь, но не сразу, пару часов повозится. Если еще очухается. Красноглазый змей, точная копия того, что был у меня на руке, свернулся в тугую спираль как раз там, где створки расходились на две. Это и есть моя личная печать.

Вокруг царила тишина, тягучая, липкая, настораживающе-прозрачная. Светильники источали удушливый аромат благовоний.

- Они вернулись, - сказала я тихо. - Они все здесь.

- Кто? - спросил Кай, пытаясь что-то увидеть в накатывающей темноте.

- Милые девочки Саломеи. Вампиры. Эх, черт, надо было захватить с собой пару головок чеснока!

- Пару головок чего?..

- Чеснока. Это растение такое. Вампиры его терпеть не могут. Запах чесночный не переносят. Хотя я, по правде говоря, тоже. Но надо идти, делать нечего.

Я осторожно, почти на цыпочках, двинулась в обратный путь по коридору. Пришла я сюда легко, а вот как я отсюда выйду, да еще не одна? Нервы натянуты как струны; каждая мышца, каждое сухожилие трепещут в молчаливой готовности. Я похожа на хищника, очень опасного хищника, вышедшего на охоту. Я ступаю мягко, легко, грациозно, мой шаг пружинист и бесшумен. Я готова к схватке. Я жажду ее. Я мечтаю о ее кровавой вакханалии. Я была рождена для этого! Для этого я была задумана. Маме нужна была дочка? Ласковая девочка в белом платьице и с цветами в волосах... Хрупкое лепечущее создание... Ножки в белых чулочках, шелковые башмачки... Чушь! Я должна была стать оружием. Внешность - иллюзия. Мерлин - будущий повелитель Хаоса, а Джиневра - послушная исполнительница чужой воли. Ключ, открывающий врата демонам разрушения. Я ощущаю сладостную дрожь предвкушения... Происходит странная метаморфоза. Я все больше и больше ощущаю себя хищником, охотником, вступившим под кроны чужого леса. Могучий, ловкий, сильный зверь, прячущий до поры до времени смертоносные лезвия своих когтей и готовый вступить в схватку. Поднимается к сердцу жестокая, древняя жажда крови, желание познать в борьбе свою силу. Ты не человек, Джиневра, ты зверь. В тебе слишком много демонического, разрушительного, хаосского, и никогда тебе с этим не справится, ибо ты пребываешь в счастливом единении с этой стороной своей двойственной натуры. Ты наслаждаешься ею. Ты опасна.

Прозрачные тени скользят сквозь густой полумрак, клубами притекающий к нашим ногам. Я слышу шелест их призрачных, колдовских одежд, вижу мерцание голодных глаз. Сияющий туман сворачивается спиралью, и возникает гибкий мерцающий фантом, который тут же распадается на тысячи холодных огоньков. Их эти огоньков складывается то мистической красоты лицо, то нежная манящая рука, то мягкой волной рассыпаются волосы. Этих прекрасных в своей мертвенной бледности лиц становится все больше... Они окружают, надвигаются. Руки манят, зовут, обещая неземное блаженство и вечный покой. Шепот, наводящий дремоту, пьянящий, отравленный нектаром небытия...

- Иди к нам, иди к нам, смертный, мы подарим тебе свою любовь... Мы подарим тебе бессмертие... Иди к нам...

Я бросаю быстрый взгляд на своего спутника. Кай, кажется, заворожен волшебным танцем этих тщедушных призраков. Глаза его широко раскрыты. Он вдыхает их шепот, как дурман, стелющийся по краю бездны. И делает шаг! Он делает шаг им навстречу.

- Я иду... - шепчет он. - Иду...

Немая жажда, вопрос, мольба... Собственный разум обращается в дым. Безумие обретает форму блаженной улыбки любителя опиума. Арбалет готов выскользнуть из его внезапно ослабшей, упавшей руки. Я презрительно качаю головой. Все они падки на отравленный мед, эти мужчины!

- Назад, Бруннен Джи! - резко говорю я. - Возьми себя в руки!

Кай вздрагивает, будто просыпаясь. Изумленно оглядывается вокруг. А из темноты слышится раздосадованное шипение. Нежные девичьи лица искажает дьявольская злоба.

- Ты должен бороться! Не позволяй им завладеть твоей волей! Сейчас у меня не будет времени снимать с тебя заклятье.

На его лице уже отчаянная решимость. Обоими руками он судорожно хватает едва не утраченное оружие.

Призраки исчезают. Но не потому, что решили оставить нас в покое, а потому, что пришло время сменить костюмы и декорации. На мгновение наступает затишье, пугающее, мучительное, когда лишь сердце звенит надрывным эхом в груди. Вот сейчас, сейчас начнется! Факелы вдоль стен неожиданно вспыхивают, потом гаснут, и в наступившей кромешной тьме повсюду зажигаются красные глаза. Я презрительно фыркаю. Мой меч начинает светиться нежным голубоватым светом, который растекается по всем углам серебристыми нитями и проникает свои вкрадчивым сиянием в самые черные провалы глаз и душ.

- Дешевый фокус! - цежу я сквозь зубы. - Терпеть не могу показывать дешевые фокусы.

Первая летающая тварь обрушивается на меня откуда-то справа. Боковым зрением я вижу, как другие три тени метнулись к Каю. Я слышу звон спущенной тетивы арбалета, визг и скрежет зубов и когтей. Доли секунды мне хватает, чтобы обратить своего нападающего в пылающий комок и раскроить череп другой твари, которая уже вцепилась когтями в вышитый драконами плащ. Еще одну тварь я разрубаю пополам. Они уже пылают зловонными кострами, а еще одна тварь, пронзенная стрелой арбалета, корчась, издает дикий вой. Я с удовольствием избавляю ее от страданий. Кай ошеломлен, но ему удается овладеть собой. Я вижу выступившую у него на лбу испарину, дыхание его прерывисто, руки дрожат... Он испугался, бедняга! Еще бы! Не мне его за это осуждать. Но как он стоически борется со своим страхом, с этим безумием отчаяния, которое готово свалить его с ног. Он закусывает губу, нечеловеческим усилием воли принуждая свое тело повиноваться. Успевает достать из колчана стрелу и перезарядить арбалет.

- Браво, Бруннен Джи! - успеваю крикнуть я, прежде чем атака возобновляется. - Но будь осторожней! Осторожней! Ближний бой оставь мне!

Дальше настоящая мясорубка со мной в роли мясника. Эти глупые создания, движимые слепой жаждой убийства, бросались на нас со всех сторон, а я, успев оценить по достоинству их самоубийственную тупость, методично подставляла меч, обращая их одного за другим в пылающие скомканные ошметки. Кай, которого я оттеснила к стене, успевал подстрелить двух-трех, зависавших над моей головой в секундном замешательстве. Вероятно, выбирали момент, чтобы напасть. В такие минуты не надо думать, надо нападать. Хотя и то, и другое приносило им смерть.

Секундная передышка. Я слышу, как шуршат их перепончатые крылья. Меня это начинает утомлять! Они, кажется, в нерешительности. Я пользуюсь этим, чтобы очертить мечом сверкающий круг.

- Назад! Назад! Дайте нам пройти, и я оставлю жизнь всем, кому она еще дорога!

В ответ на нас обрушивается вторая волна дьявольского легиона. Они шарахаются от смертоносной стали моего клинка и набрасываются на Кая. Я в буквальном смысле закрываю его своим телом. Кому-то, самому предприимчивому, удается вцепиться когтями в расшитый плащ Саломеи, но я не зря выбрала этот плащ: хищные когти скользят по нему, как по металлу.

- Закрой лицо! - кричу я Каю. - Закрой лицо плащом! И горло! Тебе конец, если кто-то хотя бы тебя зацепит.

Меня уже сотню раз зацепили, но я не обращаю внимания. Кай, конечно, меня не слушает. Ну как же, мы же в героев играем! У нас же самолюбие! Он даже делает попытку выйти вперед и сойтись с какой-то из тварей в рукопашную. Безумец! Чертов безумец! Но, к счастью, не успевает. Атака прекращается так же неожиданно, как и началась. Коридор пуст. Только догорающие горсточки пепла. Я в изнеможении прислоняюсь к стене. Факелы вновь вспыхивают.

- Итак, что у нас на десерт? Насколько я поняла, это была только вторая перемена блюд.

Кай замечает царапины у меня на плече.

- Ты ранена!

- И уже не одну сотню раз.

- Почему ты не воспользуешься своей Силой?

- Терпеть не могу магию! К тому же... к тому же моя магия очень опасна. Я ведь демон. Очень могущественный демон. Если я позволю Змею завладеть мной, он поглотит все, что во мне есть человеческого и убьет моими руками всех, кто ему попадется, и в первую очередь тебя... Я пользуюсь Силой Хаоса только в самых крайних случаях, когда уже выхода нет... А пока мы еще можем рассчитывать на собственные силы. Еще есть время. Мы выберемся, обещаю...

Чтоб дать себе немного передохнуть, я закрываю глаза. И вдруг чувствую его пальцы, коснувшиеся моей щеки. В них тепло и нежность. Не может быть...

- Это что, благодарность? - не открывая глаз, спрашиваю я.

- Нет, восхищение. Когда-то наши женщины были такими же неустрашимыми воинами, как и мужчины. Мне показалось... мне показалось, что я перенесся в прошлое и видел одну из них, одну из тех Бруннен Джи, которые когда-то отдали свою жизнь во имя спасения всего человечества.

Я накрыла его руку своей и прижалась губами к его ладони.

По-прежнему тихо. Они передумали? Нет, вряд ли. Вероятно, мое вмешательство нарушило чьи-то планы.

- Пойдем? Не будем ждать, когда нам нанесут повторный визит?

Его рука все еще касалась моего лица, потом скользнула по плечу.

- Я вел себя недостойно, - сказал Кай. - Из-за меня твоя жизнь подверглась опасности.

- Нет, это скорее моя вина. Я должна была сразу позволить тебя уйти, еще там на берегу, а не разыгрывать из себя богиню судьбы. Всему виною мой каприз... Прости меня, Кай. Я позволила себе вмешаться, попробовала изменить твою судьбу, хотя и не имела на это права... Причина в моей слабости. Я все же создана была как женщина, и ты... ты мне понравился. Очень понравился.

Он понимающе улыбнулся.

- Я польщен.

Потом, на какое-то мгновение, мне показалось, что наши губы готовы встретиться, томимые одинаковым желанием, но встретились взгляды.

Неожиданно я почувствовала легкую дрожь под ногами. Пол начал чуть заметно вибрировать. Сигнал опасности. Я сжала его руку.

- Сейчас начнется опять. Будь готов к встрече.

Кай кивнул и ответил мне рукопожатием.

- Я готов и к встрече, и к смерти.

Опять смена декораций. На этот более пугающая, грандиозная... Стены начинают светлеть и обретать прозрачность. Реальность неуловимо меняется, перетекая из одной застывшей формы в другую. Кто-то меняет Отражения, вырвав из общего полотна кусок настоящего. Исчезает галерея, освещенная красноватым светом чадящих светильников в золотых чашах, растворяется потолок, распадаются предметы, оседает туманом клубящаяся тьма... Мы уже стоим посреди огромного зала, купол которого теряется где-то в необозримой вышине. В спину дует ветер, вырвавшийся из ледяных пещер ада. Возникают стены из прозрачных зеркал, огромных зеркал... И в каждом зеркале наше отражение многократно умножается. Мы кажемся такими уязвимыми и потерянными в этом царстве мертвого стекла.

Кай, помимо своей воли, не может сдержать невольной дрожи. Для человеческой психики это слишком.

- Что это? - Он старается сохранить спокойствие, но изменившийся голос его выдает.

Я презрительно пожала плечами.

- Не обращай внимания. Кто-то хочет произвести впечатление. И сейчас мы узнаем, кто...

Зеркало напротив нас начинает мутнеть, туман густеет, обретает форму и сворачивается в женскую фигуру. Очень знакомую фигуру... Подозрительно знакомую. Стройная красивая женщина с темными волосами. Дара! Моя мать! Вот так сюрприз.

- Смотри, - вполголоса говорю я стоящему рядом со мной мужчине, - сейчас ты будешь свидетелей умилительной семейной сцены. Мать встречает заблудшую дочь.

Дара начинает разговор первой.

- Ты опять играешь не за ту команду, Джиневра.

- Как и всегда! Я ведь всегда все делала неправильно, не правда ли, матушка?

- Я уже давно махнула на тебя рукой, но сейчас ты сунулась не в свое дело. Оставь этого смертного. Ты уже и так спутала мне все карты.

- Неужели? - Я улыбнулась. - Что же я такого натворила? Как всегда непутевая дочка путается под ногами у своей несравненной мамаши. Так снизойди же, объясни мне в чем тут дело.

- Зачем ты защищаешь его?

- Кого? А, его... - Я взглянула на Кая, ободряюще ему подмигнув. - Да дело в том, мамочка, что у меня проблемы в личной жизни...

Дара фыркнула.

- Да, проблемы, - как в чем ни бывало продолжала я, как будто жалуясь, - уже лет сто. У меня уже лет сто не было мужчины!

- Странно, что не двести, - презрительно процедила Дара.

- А может быть и двести, я не помню... Так вот, я решила исправить это досадное недоразумение и познакомилась с этим симпатичным молодым человеком.

- Ты вытащила его из воды, когда он сто раз должен был погибнуть! Зачем ты это сделала? Зачем ты вмешалась?

- Ну как же, матушка, ты же сама учила меня помогать людям. Как же я могла спокойно сидеть на берегу и смотреть, как на моих глазах тонет человек. Да меня бы потом совесть замучила!

- У тебя есть совесть? У тебя?

- Ну конечно есть. Ты же мне сама прививку делала. Забыла?

Она вдруг поняла, что я над ней в открытую насмехаюсь.

- Перестань паясничать! Как ты смеешь говорить со мной в таком тоне?!

- Ну что ты, мама, у меня и в мыслях ничего подобного не было! Я само смирение и послушание. Я просто отвечаю на твой вопрос.

- Ты неисправима!

- Увы, это один из самых главных моих недостатков! - Я притворно вздохнула.

- Сейчас у тебя есть шанс от него избавиться!

- И каким же образом?

- Оставь его! Оставь его здесь и уходи!

Мы с Каем быстро переглянулись.

- А если я откажусь? - спросила я.

- Тогда ты погибнешь, - без раздумий ответила Дара. - Ты погибнешь вместе с ним.

Кай неожиданно сделал шаг вперед.

- Почему я должен погибнуть? Кому нужна моя смерть?

Глаза моей матери яростно сверкнули.

- Слишком много чести отвечать тебе, смертный, - прошипела она.

- Тогда ответь мне! - потребовала я. - Или твоя дочь этой чести тоже не заслуживает?

- Эмбер должен быть разрушен! - взвизгнула Дара.

- Я знаю об этой твоей навязчивой идее. Только при чем здесь Кай? Он не имеет к Эмберу никакого отношения! Он всего лишь человек.

- Он разрушит то, что будет создаваться тысячелетиями! Он разрушит великую империю, которая послужила бы основой для великой победы Хаоса! Он уничтожит наши армии!

Я покачала головой.

- Снова какой-то бред... Одному человеку это сделать не под силу. Какие армии? Какую империю? Ты совсем помешалась на своей ревности и жажде власти. Чего ты хочешь? Чтобы я оставила его здесь и приняла участие в осуществлении твоих безумных планов? Ни за что! Я и раньше ни на что подобное не соглашалась, а сейчас не соглашусь и подавно. Убирайся и позволь нам пройти.

Дара ничего не ответила. Я видела, как потемнело ее лицо. Пора готовиться к худшему. Ее фигура в магическом зеркале обозначилась яснее, обрела угрожающую определенность. Из-под темного одеяния сверкнула белая рука, украшенная россыпью драгоценных камней. Она чуть повела этой рукой в сторону, и в ту же минуту другие зеркала тоже стали темнеть. Черный дым за ними распадался на призрачные обрывки, эти обрывки обретали форму и плотность, обрастали плотью и превращались в чудовищ. И так за каждый зеркалом. Через какие-то пару минут нас окружил легион дьявольских тварей всех мастей: ползающих, прыгающих, летающих, изрыгающих пламя и дым. Такого сонмища монстров не привидится даже в самом страшном сне. Хлопали крылья, скрежетали зубы, когти с противным скрипом царапали зеркала, глотки издавали пронзительные крики. На стекло брызгал яд с раздвоенных языков.

- Ну и вот и наступила та самая крайность, о которой я тебе говорила, - сказала я вполголоса. - Настало время использовать силу Хаоса против его же созданий.

Кай крепко сжал мою руку, но страха на его лице я не заметила, только гордую решимость умереть достойно, если придется. Как его психика только это выдерживает? Другой бы уже давно сошел с ума от одного только вида этих чудовищ.

- Это достаточно убедительный аргумент для тебя, доченька? - насмешливо спросила Дара. - Мне ничего не надо больше объяснять? Осталось только приказать стеклам исчезнуть.

- Аргумент убедительный, мамочка. Но ты забываешь, что и у меня есть что сказать.

И я вытянула вперед левую руку. Рубиновые глаза Змея угрожающе сверкнули.

- Ты им не воспользуешься! - крикнула Дара. - Ты не сможешь!

- Это еще почему?

- У тебя не хватит сил! Ты его не удержишь! Ты устала!

- Ну это еще бабушка надвое сказала, - ответила я. - Хочешь попробовать?

Опустив веки, я сосредоточилась и мысленно повернула Ключ. В тот же миг тело мое содрогнулось от боли. Я ощутила бешеный приток энергии, которая рванулась по волокнам моей плоти, как ток по проводам. Мысленно ухватив сверкающую струю, я очертила ею круг на полу. Тут же нас окружил водопад из разноцветных огоньков, взлетающих к невидимому куполу. У Дары исказилось лицо. Она стиснула кулаки и произнесла несколько слов на древнем тари. Зеркала, которые до этого сдерживали рвущуюся на нас нечисть, исчезли, и они потекли, как мутная, тлеющая жижа. Гаргульи, мантикоры, драконы, шестиногие ящерицы, огромные пауки и прочие твари кинулись на нас со всех сторон, желая лишь одного: разорвать нас на части. Отсутствие разума компенсировалось, всепоглощающей злобой, которой они были начинены, как взрывчаткой. Они знали только одно: убить, убить, убить... Кровь, смерть и разрушение. Это была сатанинская саранча, пожирающая на своем пути саму жизнь. Я почувствовала, как по телу Кая прошла невольная дрожь. Он едва удержался от того, чтобы не кинуться назад. Но удержался. Воля восторжествовала над инстинктивным страхом плоти.

- Спокойно, - тихо сказала я. - Они ничего нам не сделают.

Первые хищники достигли сверкающего круга, бросились в него и сгорели без следа. От них не осталось даже пепла. Они просто испарились, обратившись в ту невидимую материю, из которой были созданы. Та же участь постигла и тех, кто кинулся откуда-то сверху. И так далее. Они прыгали, кидались, взлетали, выбрасывали когтистые лапы и щупальца, но невидимый огонь пожирал их с бесшумной жадностью. Мы стояли, тесно прижавшись к друг другу на маленьком островке света, а вокруг бушевала ожившая тьма.

- Ты не выдержишь долго, - сказала наблюдавшая за происходящим Дара. - У тебя мозги лопнут.

- Не твоя забота, - ответила я.

Она права... Я долго не выдержу. Я устала, мое тело изранено в схватке, стихия раздирает меня на части... Я начинаю слабеть. На всех индикаторах вспыхивают красные сигнальные огни... Моя голова объята пламенем боли. Сознание мутиться... Я подхлестываю себя волевыми импульсами, будто ожигая кнутом почти загнанную лошадь. Дара не сводит с меня глаз, ждет, ликует в предвкушении моего поражения.

- Ты не выдержишь...

Вдруг я чувствую чью-то руку, коснувшуюся моего изнемогающего тела. Кай обнимает меня, не давая упасть. Я ощущаю его силу, его надежду, его веру в меня... Простые человеческие чувства, созданные без участия магических заклинаний. Он просто рядом и он готов разделить любую участь, которая меня постигнет.

- Ты не должна умирать ради меня, - тихо говорит он. - Ведь ты умираешь... Ты убиваешь себя...

- Да, но у меня нет иного способа тебя защитить... Их слишком много...

- Тогда лучше умереть, сражаясь, вместе.

Я закрываю глаза. Мои разум судорожно ищет выход. Я не смогу уничтожить их всех, я умру раньше... Но если... Из последних сил, вырывая с кровью остатки своей воли, я оглядываю зал. Здесь должен быть выход, должен... Несмотря на эту метаморфозу, мы все еще в замке Саломеи. Это иллюзия, созданная моей изобретательной мамочкой. Где-то за этими огромными зеркалами... Я глохну от их воплей и слепну от вспышек... Их поток нескончаем. Хотя Дара уже тревожится. Хочет скрыть свою тревогу, но все же... Где же выход? Справа от меня светлое расплывчатое пятно... Ночь уже должна кончиться. Уже должен быть рассвет. Я вновь прилагаю усилие, и светлое пятно обозначается четче. Конечно я могу ошибаться, но кто не рискует... Если б я была одна... ах, если б я была одна... Меня бы уже здесь не было.

- Послушай... - Мои иссохшие губы чуть шевелятся. - Вот там справа выход... У нас будет только несколько секунд. Я направлю туда энергию... Их всех разметает в стороны... Но за это время мы должны успеть добежать... Старайся быть впереди меня... Не останавливайся и не оглядывайся...

- Но, Джиневра...

- Молчи и слушай. Это наш единственный шанс. Я смогу удерживать Змея еще минут пять, не больше, потом он убьет меня или сделает своим орудием, что скорей всего. В обоих случаях ты погибнешь, поэтому делай, как я говорю... Приготовься, на счет три.

Кай сжимает мою руку в знак понимания. Дара ничего не подозревает, а я соскребаю со стенок то, что осталось от моей способности концентрироваться и управлять стихиями. Сейчас, вот сейчас... Волна пламени накрывает полчище нападающих, с ураганной мощью ударяет в стеклянную стену и разбивает ее... Образуется огромная рваная рана. Из нее, подобно крови, брызгает дневной свет. Я не ошиблась!

- Бежим! - дико кричу я, и мы бросаемся в узкий коридор между расступившихся вод нечисти.

Нас отделяет от света каких-то пятьдесят шагов. Но, похоже, что мы пробежали по меньшей мере тысячу. Сорок... Тридцать... Они начинают оживать... Они видят нас, чуют, ощущают запах крови, струящейся в наших жилах. Ноги мне отказывают... Кай не отпускает мою руку и почти тащит меня за собой. Откуда у него столько сил?

- Вперед! Иди вперед! - хриплю я, задыхаясь.

Свет все ближе. Я уже вижу кусочек неба, не голубого, но все же неба. Чьи-то когти готовы вцепиться мне в волосы... Ядовитое щупальце обожгло голое колено... Десять шагов, пять... Я поворачиваюсь и направляю разинутую пасть Змея на черную клокочущую злобой волну. Боль дикая! У меня темнеет в глазах, но я добиваюсь того, чего хочу: я разрываю связь между Отражениями Хаоса и Порядка, перерезаю пуповину, питающую страшное дитя... Раздается взрыв. Пол раскалывается под ногами, осыпавшиеся камни летят в бездну... Ураган готов унести и меня, мои ноги уже соскальзывают вниз, но Кай хватает меня за пояс и рывком вытаскивает на свет. Каменная дверь с грохотом захлопывается. Промедли я секунду, я бы тоже осталась там... Слышится подземный гул. Стены замка начинают медленно оседать. Мы бежим прочь, падая, спотыкаясь, сбивая колени... Кай не дает мне упасть, хотя я все время порываюсь это сделать... Однако, ничего страшного больше не происходит. Я успела повернуть Ключ и... наступает тишина. На месте замка Саломеи груда исполинских обломков.

- Все... - в изнеможении шепчу я, - дальше я идти не могу...

Кай пытается поддержать меня под локоть.

- Ты победила, - говорит он, - ты выиграла неравную схватку.

- Да, похоже, что все кончилось не так уж плохо.

Я падаю на прохладный плоский камень и блаженно закрываю глаза.

- Да, все кончилось не так уж плохо, если не считать странной боли у меня под левой лопаткой. Посмотри что там.

Кай рывком поднимает меня на ноги и поворачивает к себе спиной.

- Ну, что там?

- Похоже на шип какого-то растения.

- Да? Вытащи его, но только не голыми руками.

Он послушно обматывает руку полой плаща, который сослужил ему такую хорошую службу. Я разглядываю шип, который он вытащил у меня из тела.

- Кто-то наградил меня на прощание... Возможно даже мамуля постаралась. Это стрела ингура! Тварь вроде дикобраза. Ядовитая тварь.

Кай тревожно заглядывает мне в лицо.

- Так значит ты...

Я киваю.

- Новость не из приятных. Яд уже попал в кровь. Минут через десять я могу отключиться.

- Ты хочешь сказать...

Я слабо улыбнулась.

- Испугался, что некому будет отвести тебя обратно?

- Я испугался за твою жизнь. Теперь, когда опасность миновала...

- Думаю, что смогу справиться. У меня ведь, в отличии от людей, большой запас прочности.

- Что мне делать? Как помочь тебе?

- Если я потеряю сознание, отнеси меня на ту поляну, где мы расстались... Как только я приду в себя...

Так, началось. Холод ползет по ногам. Мышцы деревенеют. Тошнота... Черная муть в голове...

- Как только я приду в себя, я попробую...

Оцепенение растекается вязкой смолой. Я уже не чувствую ни рук, не ног... Язык не слушается. Я только смотрю на Кая сквозь густеющую дымку. Еще пытаюсь что-то сказать... Губы шевелятся, но с них не слетает ни звука... Холод проникает под кожу, смертный холод... В его зеленых глазах тревога, нежность... Или мне кажется? Умирающую можно и пожалеть... Почему бы не подарить ей последнюю надежду? Моя отяжелевшая, утратившая мыслительные способности голова падает ему на грудь... В нахлынувшей темноте я все еще чувствую тепло его тела, живого человеческого тела... Слышу стук его сердца... Как рядом с ним хорошо, спокойно... Я унесу во тьму воспоминание о нем... О нежности, осветившей его глаза...

Часть 8

Guella

LEXX - Луч Света в Темной Зоне (С) 2000. Пишите письма
Спонсирование и хостинг проекта осуществляет компания "Зенон Н.С.П."